одна из комнат была когда-то красным уголком – по размеру как три обычные. Само-собой, стены были прорублены и из всего вот этого получилась большая и вполне сносная квартира, но с одним неприятным минусом – душ и туалет были общими и находились на первом этаже. Забегая вперед, скажу, что через год мы-таки сделали себе свой санузел, когда под нами сменились жильцы и с новыми удалось договориться.
В кабинке вахтерши сидела худая, бледная, очень молодая блондинистая девушка, что удивило, но увидев меня у вертушки, она разбудила лежащую на диване, не замеченную мною женщину, оказавшуюся ее мамой. Дежурная была новенькой и меня не знала, но маму знала хорошо, и когда я представился то побежала впереди меня стучать в дверь, хотя я еще раздумывал стоит ли будить родных или посидеть несколько часов внизу. Но было поздно и вскоре, плачущие от радости мама и сестра накрывали на стол, а батя уже по скорому метнулся за пузырями - и встреча дембеля началась!
Вахтерша с дочкой тоже сидели с нами, мама их пригласила, хотя тетка то и дело металась вниз, на свой пост. За разговорами, угощением, и выпивкой я незаметно пристроился к блондинке, звавшейся Настей, и под алкогольными парами проявив настойчивость, через час, на очередном перекуре, уже вовсю целовал и щупал податливую и улыбающуюся девушку. Она была высока и практически лишена выпуклых частей на своем весьма худом теле, что было, конечно, грустно, но голодному солдату и такой сухой паёк за счастье! Зато личиком девушка удалась, тонкие черты лица, красивые губы и голубые глаза – вкупе с очень игривой манерой разговаривать – сделали свое дело, и в итоге мой солдатик, мгновенно пришел в повышенную боевую готовность!
Курить мы ходили на все тот же первый этаж, где в одной из комнатенок была общественная курилка, почти как в армии, с лавками, большой пепельницей на полу и второй небольшой на широком и глубоком подоконнике. Вот только в армии все было чисто и свежеокрашено, а тут на порядок хуже, не очень грязно, просто облезлое все. Из-за возникшего дежавю, у меня даже мелькнула мысль проявить инициативу и навести порядок, покрасить стены в армейский темно зеленый цвет, например, но это потом. А сейчас, я продолжая щупать небольшую, но упругую попку весело смеющейся над грубыми и скабрезными армейскими байками блондинки, приступил к прямому совращению:
— Знаешь, чего я сейчас хочу? – спросил я у Насти, тоном заправского Дон-Жуана, делая очень-очень загадочные глаза.
— Чего же? – с готовностью и заинтересованным тоном подыграла она, лицом изобразив максимальную наивность.
— Тебя! – торжественно провозгласил я, хотя что могло быть очевиднее бугра на отцовских трениках, которые мне выдали на пока, я не знаю.
— Ах… я тоже тебя хочу, - пролепетала слегка бухая девица, картинно прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу и падая в мои объятия.
Заседание было в самом разгаре, поэтому пришлось слегка придержать вороных, но на перекурах, Настино костлявое туловище, я ощупал целиком и полностью, вплоть до того, что успевал слегка проникать в святая-святых пальцами. Несмотря на явную готовность к сексу блондинка выворачивалась, и упрямо намекала на нормальную постель, с отвращением морща носик по поводу варианта потрахаться в курилке. И романтично совокупиться на улице, в единении с природой и под звездами ей тоже не улыбалось.
— Ну милый… я хочу в кроватку! Мы же не животные… - капризничала Настя.
— Где ж я тебе ее возьму, в четыре часа утра? – раздраженно поинтересовался я.
— Думай, кто тут мужчина? - пожала она плечами и многообещающе улыбнулась.
Загадочное убийство