Прочитанный недавно рассказ неожиданно унёс меня мыслями далеко в прошлое, в студенческую общагу, где после занятий кипела жизнь, по большей части половая ). Народ пил всё, что горит и трахал всё, что шевелится (ВУЗ был технический, это многое объясняет ;). Подруги были как свои, общажные, так и приходящие.
Если с девчонками из общежития проблем с ночёвками не было, то с посетительницами со стороны возникали некоторые трудности.
Я в то время мутил с Иркой из соседнего института (желающие подробностей могут глянуть рассказ "Пианистка-девственница"), поэтому, чтобы оставить её на ночь, приходилось слегка поплясать ).
Как и в любой студенческой общаге, на входе была вахта и вёлся журнал посещений.
Все приходящие записывались, оставляли документы, а при уходе вычёркивались.
В 10 часов вечера, когда все гости должны были покинуть здание, студенческий оперотряд проверял журнал, и по невычеркнутым фамилиям сразу вычислял нелегалов, после чего начиналась облава.
Чтобы оставить девушку, нужно было забрать её документы с вахты и выписать из журнала.
Правда, вахтёрша тётя Соня к мальчикам-студентам относилась по-матерински, и на многое закрывала глаза, но предварительно считала нужным провести воспитательную беседу.
— Спит с тобой, небось? – строго вопрошала она.
— Спит, тётя Соня – отвечал я, потупив глаза.
— Голая, небось, спит?
— Голая, тётя Соня – сокрушённо подтверждал я.
— И что за девки нынче пошли? С мужиками голые спят! – возмущалась она - Мой муж меня за всю жизнь ни разу без ночной рубашки не видел!
— Ваша правда, тётя Соня – соглашался я – А где других-то взять? Они теперь все такие!
— Это точно… – сочувственно кивала головой тётя Соня, отдавая мне Иркин студенческий, и вычёркивая её из журнала посещений.
«А может оно и к лучшему, что не видел?» - размышлял я, возвращаясь в комнату с заветной корочкой в руке. Ибо фигура тёти Сони представляла собой практически идеальный шар полутораметрового диаметра…
Стритрейсер и стартер