сказали, что я могу работать на них неполный рабочий день и трудиться над докторской диссертацией. Я проработал у них всего шесть месяцев, когда ко мне вернулась чувствительность в ногах.
– Они, должно быть, о тебе высокого мнения, если ты можешь делать все это за их счет.
– Расходы на питание для Дэниела и Лорен и наши номера в гостинице – за их счет, за все остальное плачу я. Сейчас у меня зарплата не лектора.
– Неужели в протезировании так много денег?
– Рука и ходячий экзоскелет нужны в основном для того, чтобы привлечь внимание общественности. Это привлекает внимание к Мамфорду, а исследования финансируются людьми, которые приглашают вас в Королевский оперный театр. Они заработают на них деньги, но их основной бизнес – системы управления. У меня отличный контракт, он позволяет мне ездить в лекционные туры и получать большую часть гонораров. Рука спровоцировала рост спроса и там. В этом году я провел шесть недель в Америке.
– А что насчет твоей личной жизни? Счастлив ли ты, есть ли в твоей жизни кто-то, кто делает тебя счастливым?
Я мог бы догадаться, что это случится. Что мне сказать ей? Что я счастлив как свинья в дерьме? Или сказать правду, что трачу все свое время на работу, чтобы не проводить время в пустом доме? Я решаю пойти на компромисс.
– Да, я счастлив, хотя времени на личную жизнь у меня нет. Нет, сейчас в моей жизни нет никого особенного. Были несколько женщин, но ни с одной я не захотел завязать отношений.
– Даже с доктором Стокбридж?
– Боже правый, нет! Что натолкнуло тебя на эту мысль?
– Вы казались такими близкими, и хотя хорошо это скрывает, она была разочарована, когда ты сказал ей о сегодняшних планах.
– Мы – друзья и коллеги. Я достаточно стар, чтобы быть ее отцом, сегодня вечером она будет гораздо счастливее с Дэниелом.
Мне лучше сменить тему, иначе я скажу ей, что сейчас получаю больше секса, чем пять лет назад.
– А ты, Кэролайн? Правительственный инспектор, как мне сказали. И как тебе это нравится?
– Никак. Меня просят проверять, делают ли в детских садах и яслях то, что я не считаю правильным. Потом в отчетах я должна доказать точку зрения инспекции. Как можно доказать недоказуемое?
– Так зачем было соглашаться на эту работу?
– Ну, ты был прав, Комитет просто сделал мне выговор, но все уже не было по-прежнему. Когда Роджера уволили, не было никакой огласки, но слухи об этом распространились. Люди, что раньше были друзьями, перестали звонить, потом до меня дошли слухи, что я бросила тебя, потому что ты стал калекой. Я просто хотела уйти, работать с людьми, которые меня не знают. Мне предложили работу инспектора, и я согласилась. Теперь я знаю, что чувствовал ты, выполняя работу, которую ненавидел.
– Надеюсь, ты не обвиняешь меня в распространении слухов? Я никому ничего не рассказывал.
Она берет мою руку в обе свои и целует тыльную сторону моих пальцев.
– Эта мысль никогда не приходила мне в голову. Это не в твоем стиле – таиться в тени и шептать в восприимчивые уши. Если бы ты хотел что-то сказать, то убедился бы, что я знаю, что это ты. О, нет, скорее всего, это была секретарша в мэрии. Так обычно все и начинается. В любом случае, теперь все позади.
– И что теперь ты собираешься делать?
– Это часть того, о чем я хотела с тобой поговорить. Мне предложили новую работу, заместителя главы Службы по делам детей.
– Тебе не требуется мое согласие, Кэролайн. Соглашайся, это даст
Гостья из ночного дождя