Она приблизила лицо к горлышку медной турки и любовно подула на бугристую поверхность, как вдруг раздался дверной звонок.
По привычке Ангелина вздернула руку, но не обнаружив часиков, выбежала с кухни. Она посмотрела в глазок, суетливо попросила через дверь подождать и вбежала в комнату, чтобы накинуть на голое тело цветастый халатик. Уже одетой она вернулась к двери и решительно отперла замок. Этой встречи Ангелина ждала и готова была нарушить устоявшийся распорядок своего сказочного мирка.
— Привет, - с неожиданной дружелюбностью произнесла она, - проходи!
Учительница впустила Кузьмину, закрыла входную дверь и поспешила на кухню, чтобы не упустить свой кофе.
— Кузьмина, ты кофе хочешь? Могу тебе не крепкий сварить.
Школьница повесила курточку в прихожей и смущенно вошла в тесную кухню своей учительницы. Она отрицательно помотала головой и от неожиданного смущения опустила голову, когда случайность позволила увидеть между своевольными полами невесомого халатика тело Ангелины.
— Точно не хочешь? – Голос учительницы был непривычно фамильярным. – Аня, я тебя не просто так позвала. Нам надо серьезно поговорить.
Ангелина дождалась, когда шапка пены приподнялась над горловиной турки и решительным движением, с азартом рыбака сдернула сосуд с огня. Она со знанием дела ударила дном о столешницу и осторожно вылила дымящийся напиток в чашечку и только после этой замысловатой церемонии присела на табуретку у небольшого стола. Кузьмина присела напротив, не способная пока еще побороть девичью застенчивость – слишком многое уже было ей совершено предосудительного и слишком снисходительна к ней оказалась Ангелина Марковна. Наступило молчание, две молодые красавицы сидели друг напротив друга. Ангелина отпила горячий кофе и по привычке поставила одну ножку на край табуретки, чтобы обнять коленку и в задумчивости прижаться к ней щекой. В такой позе – об этом легкомысленная учительница думала меньше всего – ее халатик вообще перестал скрывать то, что надлежало скрывать даже от самой себя. Пусть между повисших половин были видны мясистые участки грудей, но часть ниже живота вообще осталась неприкрытой.
— Не болело? – Первой тишину прервала Ангелина, - там, я имею ввиду.
— Нет, - девчонка активно замотала головой, - то есть болело сначала, но потом прошло.
Женщина не спешила. Она медленно, с меланхоличным взглядом потягивала церемониальный кофе, предоставив своей подопечной освоиться и собраться с мыслями. Расчет учительницы был прост: поскольку Кузьмина по своей глупости оказалась в белой Калине вместо машины директора, это обстоятельство тоже может послужить ее выгоде и такой посредник, как физрук больше не будет нужен – его товарищ может стать хорошим источником информации, а вознаграждением как раз и послужит эта глупышка Кузьмина.
— Аня, давай будем друг с другом откровенными? - Вдруг голос учительницы посерьезнел и она отставила полупустую чашечку.
Кузьмина кивнула и отвела глаза под давлением настойчивого взгляда.
— Обещаешь?
Кузьмина кивнула снова с неменьшей готовностью.
— Ты, когда в белую машину тогда села, - женщина подбирала правильные слова, - ничего у вас не было с тем мужчиной?
— Аня. – Голос учительницы был тверд и требователен. – Ты обещала быть откровенной.
Давление Ангелины было невыносимым, даже имея желание, Кузьмина не сумела бы подобрать слов, чтобы своей же учительнице рассказать о случившемся и при этом найти себе оправдание. Рассказать о том, как она стремилась угодить ее просьбе в салоне чужого автомобиля, как необдуманно она распорядилась своей девичьей частью, и как трудно было устоять соблазну стать взрослой. Но подобно тем клячам, на которых уже не действуют удары бича, Кузьмина упорно молчала.
— Ну, ладно, не расстраивайся, - вдруг Ангелина улыбнулась. – Я все знаю.
о нас, с начала