В комнате Мары было чисто, светло и пахло какими-то травами, развешенными на веревочке вдоль чисто выбеленной печи. Кроме печи в комнате стояла кованная трех, а то и четырехспальная кровать с пирамидкой разно размерных подушек, комод с банкой увядающих полевых цветов на нем и древний двухстворчатый шкаф. Но не это привлекло внимание мужчин, и даже не полуобнаженные женщины в комнате, а круглый стол, стоящий в центре комнаты заставленный тарелками с едой.
Сашка, не сдерживаясь громко икнул, - Мужики вы, как хотите, а я хочу это все!
В этот раз спорить с ним никто не стал, ибо приятели ощутили неимоверный голод в своих заурчавших желудках при виде всей этой выставленной на столе снеди. Молоко конечно хорошо, но... Мужчин нужно кормить! Женщины это хорошо знали.
На столе стояла миска тушеного крупными кусками мяса в одурманеще ароматной подливе с кусками моркови и лука, куски белой рыбы, запеченные с золотистой корочке, тонкие пласты снежно белого сала с розоватыми прожилками, грибочки соленые, грибочки, жаренные с картошечкой, огурчики, помидорчики и прочая зелень, обдуваемая горячим паром, исходящим от миски с отварной картошкой обильно посыпанной какой то ароматной зеленушкой. Но главное, в центре стола стояла огромная, запотевшая бутыль прозрачной жидкости.
По комнате разнесся мужской стон.
— Любые наши, просим к столу! – абсолютно голая Любава, лишь в голубом переднике расшитым золотыми птицами прикрывающем ее срам, повела рукой над столом.
Дополнительного приглашения мужчинам не потребовалось. Мужчины бросились к столу рассаживаясь по приготовленным для них стульям и тут же вскочили.
— Что- то не так? – Анжела Вильевна заулыбалась, зачем-то обтерев руки об свою видавшую виды футболку, — Это наш подарок вам. Все должно доставлять удовольствие, даже прием пищи.
Приятели расселись, чувствуя, как их членами вновь завладели услужливые ловкие прелестницы, но сейчас это было уже не важно- пир начался!
Женщины услужливо ухаживали за мужчинами, случайно-ли или женщины договорились между собой заранее, но за Лешей оказалась Мара, Олега опекала Любава, а тарелка и стаканчик Сашки оказалась под контролем Анжелы Вильевны. Женщины, старательно вылавливали и подкладывали каждая своему мужчине самые аппетитные кусочки, не забывая подливать душистой жидкости в их постоянно пустеющие стаканчики. Лишь Анжела Вильевна иногда отвлекалась от своего подопечного что бы громко хлопнуть в ладоши, после чего под столом начиналась возня, в результате которой из-под скатерти выныривала мордашка следующего по кругу малька.
Солнце, за окном, окончательно закатилось за небосклон и ночь наступила без промежутка. Окутав комнату серым мраком.
— Я мигом, - произнесла Мара и через мгновение вернулась в комнату держа в руках зажжённую керосиновую лампу установив ее на выступ печи, от неровного света которой комната наполнилась таинственно дрожащими тенями, — Вот, а то темно уже!
— А что, электричества у вас нет? – Леша осмотрелся, поежившись от зашевелившихся призраков в углах избы.
— Никого у нас нет! Нас же в списках нет. Мы же мертвая деревня, - произнесла Мара возвращаясь на свое место, - А что тебе не любо так? Могу погасить.
— Нет, нет пусть горит с ней уютнее и как-то по домашнее, - оставаться совсем в темноте Леше не хотелось совершенно.
— А он у нас темноты боится! – гоготнул Сашка.
— И правильно делает. Те, кто живет под луной не любят тех, кто живет под солнцем. И нечего вам свою судьбу испытывать. Там не все такие как мы, - в неровном полумраке керосинки слова прошептанные Марой прозвучали если не зловеще, то напряженно предостерегающе.
Не стреляй. Часть 2. (15 из 21). Леша, Наташа, Кирилл, Антоша