нежно погладил ее, затем провел рукой по ее спине и под пояском полупрозрачных штанишек. Тугой пояс уступил место упругой плоти. Он просунул пальцы между ее ягодицами, провел ими ниже, пока не почувствовал жесткую щеточку густых волос.
Она нашла его укрывающимся у дверей своего дома, завела внутрь и угостила шнапсом и эрзац-кофе, но при этом они почти не разговаривали. Говорить было особенно не о чем, — в любую минуту они могли погибнуть. И хотя он смог пробраться в пригород к югу от города, а обстрел в основном велся по центру, в районе Вильгельмс-плац, сюда постоянно долетали снаряды и бомбы. Снаружи улица была усеяна воронками, бомбардировки продолжались, хотя война уже почти закончилась. Гитлер был мертв, а русские были в Берлине.
Он проник двумя пальцами между ее половыми губами, бесцеремонно вонзив в нее пальцы так сильно, что она покачнулась. Ее норка уже была влажной. Она ахнула, и он почувствовал, как ее лоно сжалось вокруг него.
— Я уже такая мокрая, что чувствую, как внутри меня все течет, — проворковала она ему на ухо.
Он отстранился и начал срывать с себя одежду. Расстегнув брюки, он спустил их до колен, но прежде чем успел их снять, она схватила его за руку и потянула на кровать.
— У нас нет времени, — произнесла она.
Через две улицы от них разорвался снаряд. Звук был оглушительный, здание затряслось, задребезжали окна, сверху посыпалась штукатурка.
Он попытался стянуть с нее белье, но она оттолкнула руку и перекатилась на него, оседлав его бедра. В свете единственной свечи на прикроватном столике он увидел, как ее пальцы оттягивают в сторону ластовицу шелковых трусиков.
Второй рукой она направила его член прямо в аккуратный газончик лобковых волос, покрывавших ее киску. На мгновение он почувствовал, как жесткий ежик царапнул его плоть, и тут же, на контрасте, ощутил гладкую, влажную мягкость ее половых губ.
Женщина тут же быстро навалилась на него всем телом, и его фаллос погрузился в глубины ее влагалища. Оно было таким влажным, что послышалось громкий хлюпающий звук, но под этой шелковистой влажностью оказались упругие, эластичные мышцы, которые сжали его так же крепко, как и ее рука несколько минут назад.
— Теперь ты мой, — выдохнула она, и словно в подтверждение этого он почувствовал, как ее норка напряглась, сжимая его еще сильнее. Женщина схватила его за запястья, и прижала их к кровати над его головой, склонившись к нему и вытянув руки прямо перед собой. У нее были карие глаза, в которых от дикого возбуждения пылал огонь. И тут он понял, что даже не знает ее имени.
Она приподнялась на корточках так, что его член почти выскользнул из ее устья, а затем снова опустилась на него.
— Да, вот так... Хорошо... Очень хорошо, — мечтательно промурлыкала незнакомка.
И это было истинной правдой. Ее тело было роскошным, его изумительные изгибы были туго стянуты поясом, а черные атласные вставки на белье мерцали в тусклом свете.
Она стала двигаться на нем вверх и вниз гораздо быстрее, отпустила его запястья и выпрямилась, прижав его всем своим весом.
— Вот то, что мне было нужно.... Чего я так долго хотела... — пробормотала женщина почти про себя. Ее руки вцепились в собственные груди, зарываясь в кружева бралетта, пощипывая себя за соски. Волосы на киске стали настолько влажными, что прилипли к ее плоти, и теперь он мог разглядеть ее половые губки, которые раздвигал его член.
Мужчина почувствовал, как она вздрогнула, как задрожала всем своим телом, и внезапно изо всех сил прижала ладони к груди, царапая ногтями черный атлас, опустилась
Как трахали мою Лейлу в харькове