неудобно распределился на руки, скованные за спиной.
— Нет, ну ты только посмотри на себя, — притворно возмутилась девушка. Она взяла его член в руку, чуть сжала и поиграла им вверх и вниз. — Похоже, тебе нравится такое обращение. Это правда?
Он промолчал.
— Это правда? — повторила она, сильно похлопывая ладонью по его эрекции.
— Да...
Ольга пропустила только что прикрепленную цепь ему между ног, а потом обрядила в небольшую кожаную сбрую. Первый, более широкий, ремешок был протянут вокруг самого члена и под яйцами, и туго застегнут. Два других, более тонких кожаных ремешка, отходивших от задней части первого, блондинка натянула между его ног, что приподняло и чуть сжало его тестикулы, прежде чем закрепить каждый к маленькому кольцу на более широком ремешке по обе стороны от его фаллоса.
Он услышал, как она снова подошла к стене, чтобы отцепить еще один предмет снаряжения.
— Хм... Знаешь, а это даже забавно, — хмыкнула она. Мужчина почувствовал на своем вздыбленном органе ее ладони, потом она наклонилась и кончик ее языка игриво лизнул верхнюю часть его сильно раздутой головки, — кожаная сбруя заставила весь его орган налиться кровью. Девушка осторожно взяла головку в рот, чуть пососала, и он почувствовал, как слюна увлажняет ее.
Потом девушка отстранилась, ее губы переместились к пупку, ракушку которого начал исследовать ее неутомимый язык. Затем она провела языком вверх по его груди к левому соску и сильно сжала его зубами, больно куснув. Но как только ее зубы ослабили хватку, он почувствовал, как что-то твердое и металлическое схватило его, своими стальными зубцами впившись в нежную плоть.
Потом девушка потянулась к его правому соску. И снова пленник ощутил, как вначале его покусывали зубы, уступившие затем место более безжалостной паре челюстей. Он почувствовал на своей груди холод металлической цепочки.
— О, как это мило, — сказала блондинка. Когда она подняла и потянула ее, метал звякнул. Мужчина догадался, что цепочка, по-видимому, была прикреплена к зажимам для сосков, — такую же он видел у графини, — и по мере того как звенья натягивались, зазубренные зубцы зажимов впивались все глубже. Волна боли заставила его член дернуться, но боль быстро сменилась приливом удовольствия — симптом, который становился ему тревожно знакомым.
Ольга закончила. Бросив цепочку обратно ему на грудь, она сказала:
— Ладно, поднимайся на ноги.
Он спустил ноги со стола и с трудом встал, с трудом удерживая равновесие.
Девушка взяла тонкий черный шнур с двумя маленькими защелками на обоих концах, закрепила один из них в таком же маленьком D-образном кольце на кожаном ремне у основания его члена, а второй протянула к цепочке, которая теперь петлей висела у него на груди. Шнур был эластичным, она зацепила его за центральное звено цепочки, сильно потянув ее вниз и вновь заставив зажимы сильно сжать его соски.
Блондинка взяла его за руку, подвела к стене, развернула и прижала к ней спиной.
— Подожди здесь. Не двигаться и не разговаривать! Понял?
Он кивнул.
Ее пальцы на мгновение поиграли с его вздыбленным членом, а затем она ушла, хотя он не услышал, чтобы дверь закрывалась.
Он остался стоять в крайнем замешательстве, гадая, что будет дальше — отведут ли его в комнату с односторонним зеркалом, которую он называл «комнатой наказаний», или наверх, в более чувственную атмосферу спальни графини, — но потом понял, что ему все равно. Бондаж, самый тесный и неподатливый, который он когда-либо испытывал, возбудил его чрезвычайно. Осознание того, что через несколько минут он снова окажется с графиней; сможет увидеть ее; что возможно, ему дадут прикоснуться к ее роскошному телу, и ему будет позволено
Дневник Мата Хари (Глава 2)