Она взяла меня за руку и потащила вдоль берега на лужайку, откуда нас не было видно из лагеря. Там она сняла с себя купальник.
— На колени!
Я опустился, а Ольга завязала мне глаза полотенцем. Надо сказать, это меня разочаровало. Во-первых, я еще не налюбовался Ольгиной красивой фигурой без купальника. Во-вторых, мне бы хотелось видеть во время сношения ее лицо. Но раб есть раб...
Она взяла меня за уши и подтянула к себе мою голову, уперев мой нос в свой волосатый лобок. Вообще-то ее пи*да была не сильно волосатая. В те далекие времена у девушек еще не было принято делать эпиляцию на интимных местах, хотя я постоянно намекал своим любовницам, что лизать бритую писю намного приятнее.
Ольга стонала и извивалась, пока я обнимал ее бедра и посасывал клитор, потом сказала: «Хватит, погоди!» Я отпустил ее. Через минуту она опять притянула меня к себе, и я продолжил лизать. Было ощущение, что Ольга встала на цыпочки, ее пися оказалась немного выше, да и вкус немного изменился, стал чуть кисловатым что ли. Потом Ольга еще раз меня оттолкнула, а когда велела продолжить, мне показалась, что теперь она наоборот, чуть присела, а вкус ее опять изменился, он стал каким-то более пряным. Я обнимал голую попу девушки и чувствовал приближение ее оргазма.
Я поднялся на ноги. Я был до крайности возбужден, мне уже не терпелось трахнуть Ольгу. Но хитрая деваха всё никак не давала. Она стянула с меня штаны и трусы и принялась играть моим членом. Мусолить яйца, натягивать крайнюю плоть на головку и снова ее обнажать, потом быстро-быстро надрачивать. Я из последних сил терпел, чтоб не спустить, ведь если я кончу, то какое-то время не смогу с ней совокупиться. По крайней мере, ближайшие полчаса. Я уж подумал, что она специально добивается эякуляции, чтобы не дать мне, но она, наконец, грозно скомандовала:
— Ну все, раб! Войди в меня! — и, хихикая, с кокетством добавила: — Только не торопись, целку ломай осторожно.
Она взяла меня за руки и положила ладони себе на бедра. На ощупь я догадался, что она стоит раком. Мне послышались какие-то посторонние тихие сопения, перешептывания и хихикания. У нас что, есть зрители? А впрочем, какая разница. Главное — сейчас я трахну Ольгу! Я погладил ее ягодицы, а ее рука сама направила мой член головкой к дырочке. Я поднатужился и, удерживая ее за бедра, впихнул.
— У-а-а-й-ё! — услышал я совершенно другой, не Ольгин голос, а следом еще чей-то восторженный возглас и смех.
Я не выдержал, мотнул головой, и повязка слетела с меня. Оказывается, я держал за бедра Наташу, она стояла, нагнувшись, задом ко мне, и мой член был в ней. Ольга и Люба стояли рядом. Значит, их тут трое. Значит, с завязанными глазами я лизал всем троим! А теперь вместо Ольги я е*у Наташу. Мой член чуть не опустился от такого издевательства, но Ольга намомнила:
— Не забывай, ты мой раб! Давай, трахай ее!
И мне ничего не оставалось делать. Я трахал Наташу под ее стоны и восторженные возгласы девчонок. От моих толчков раскачивались Наташины груди. Чтобы они не раскачивались, я взял их в руки. Ольга и Люба смотрели на нас, издавая звуки: «О-о-о» и «У-у-у!», иногда перешептывались и отпускали комментарии, которые я не слышал. Они переминались с ноги на ногу и время от времени поглаживали ладошками свои половые губки, видимо, зуд в них не давал им покоя. Я трахал Наташу и
Как сестра мне отомстила