насильника снова стал твёрдым. Значит, он опять попытается трахнуть её. Но она ошибалась.
Ещё с минуту он лихорадочно дрочил, а затем резко встал и развернулся, сев Тане на грудь, расплющивая сиськи.
— Лижи яйца!
Пока она лизала его яйца, Миша бешено дрочил член, явно намереваясь кончить ей на лицо.
Танино лицо было красным, потным, обреченным. Она распласталась на полу под тяжестью его туши и как могла быстро скользила язычком по его мошонке.
В лицо ей, Наконец-то, ударила небольшая горячая струйка.
— Да! Сука! Заебись!
Миша, снова хрустя коленями, встал с Тани и стал одеваться. Это был конец её мучений на сегодня.
Она сидела на полу, полуголая, красная, потная, в пятнах спермы и со смешанными чувствами наблюдала за удаляющейся фигурой Михаила. Тот обернулся, застегнул молнию и весело спросил:
— И как теперь мой сынок будет учиться?
— Только на пятëрки, - голос Тани хрипел и не выражал эмоций.
— Да не загоняйся, сойдут и четверки. Ну пока, шалава, - вышел Миша и хлопнул дверью.
— Пока...
Таня вздохнула с облегчением, нашарила рукой вторую босоножку и надела её на ногу.
С любимыми не раставайтесь