времени без участия человека, или установить его в производственного робота, где устройство могло бы улучшить работу, которую тот выполняет, или в ракету, способную долететь до цели так, словно ею управляет человек?
Он с удивлением посмотрел на меня и спросил:
– Твое изобретение может такое сделать?!
Я рассмеялся:
– Оно учится и делает то же самое, что и человек, выполняющий задачу. При этом оно делает все на машинной скорости, не устает, не ошибается и не забывает.
Он проницательно посмотрел на меня и сказал:
– А как ты планируешь вывести его на рынок?
Я снова рассмеялся и сказал:
– Я знаю все, что нужно знать об искусственном интеллекте, но ничего не знаю о маркетинге. Как бы ты посоветовал мне к этому подойти?
Он загадочно сказал:
– Почему бы тебе не поговорить с некоторыми из моих людей, и, возможно, мы сможем предложить несколько идей.
***
Отец Беки оказался человеком дела. В понедельник рано утром со мной связался парень по имени Филипп, а во вторник я уже сидел в поезде Acela и совершал трехчасовую поездку на Манхэттен.
Встреча состоялась в одном из тех каньонных зданий на Уолл-стрит. Филипп был пугающе молодым парнем примерно моего возраста и явно занимал видное место в компании отца Беки. Он провел меня в комнату с большим количеством оконных стекол и длинным столом.
Там было еще четверо, чьи имена я не запомнил, только их роли. Большинство из них были маркетологами, а также один ботаник. Мы с ним были единственными, кто не был одет в темно-синие костюмы с обязательным красным галстуком.
Я нервно сидел в задней части комнаты. Вперед вышел Филипп и сказал:
– Эрик – бывший муж Ребекки Спенсер. Он разговаривал с ее отцом на ее похоронах и упомянул, что у него есть устройство, способное заставить обычные вещи учиться. Поэтому он попросил его подняться сюда, чтобы мы смогли объяснить и оценить это. Разве не так, Эрик?
Я с удивлением смотрел в окно на вертолет, пролетавший примерно на той же высоте, на которой сидел я, и поэтому пропустил его слова. Я понял, что пришло время говорить, только когда заметил многозначительную паузу и что все уставились на меня.
Я озадаченно спросил:
– Что ты только что сказал, Филипп?
Он сделал терпеливый вид, будто разговаривает со второклассником, и сказал:
– Я сказал нашей команде «Тигр», что у тебя есть устройство, отражающее человеческое мышление.
Я осторожно сказал:
– Я возглавлял подразделение кибер-операций в Форт-Миде, где и создал ИИ, который эвристически отслеживает сети на предмет вторжений. В свободное время, как хобби, я расширил его до зеркального отражения общего человеческого познания. Его можно подключить к большинству цифровых устройств, чтобы наделить те элементарным мышлением и способностью к обучению, что, по сути, похоже на человеческое.
Весь стол смотрел на меня так, будто думал, что я их обманываю. Я провел остаток дня, доказывая, что это не так. К концу встречи вся группа, особенно их домашний ботаник, прыгала от нетерпения.
К этому времени уже стемнело. Филипп сказал:
– Мы хотим обсудить это среди членов команды, и сможем окончательно сформулировать предложение к завтрашнему дню. Почему бы нам не перекусить, и мы сможем приютить тебя на ночь.
Это, конечно, было лучше, чем возвращаться в мой одинокий дом. Кроме того, мне нечем было заняться. Так что, я сказал:
– Конечно.
Филипп и ботаник, которого звали Бобби, отвезли меня в «Евростар» на Ист-Ривер и зарегистрировали. Затем отвезли в Harry's Steakhouse на Ганновер-сквер на обычный деловой ужин за пятьсот долларов.
Было очевидно, что план состоял в том, чтобы свести меня один на один с Бобби и выяснить, действительно ли я знаю свое дело. Так что,
23 февраля втреча после нового года