волшебного кустика виднелась небольшая раковинка, обрамлённая складочками из которых вытекала сперма. Я не удержалась и припав ротиком к этому прекрасному цветку, стала слизывать, свою вкусняшку. Тётя вздрогнула, ойкнула, и попыталась машинально сжать ноги.
— Что ты делаешь?
Я разжала своими руками её ноги, подняла голову и сказала.
— Как, что? Подмываю твою писю. Как ты пойдёшь? Эта же вкусняшка будет вытекать. Свои красивые трусики запачкаешь.
— О господи. Я бы подмылась, здесь воды полно.
— Почему ты сперму называешь вкусняшкой? Это же противно.
Я запуская язычок глубоко в писю поняла что мне всё равно, всё не вылизать, поднялась, задав вопрос.
— А ты пробовала её?
Тётя сидела, опёршись своими руками, сзади на полок, я взяла руками её лицо и стала целовать, засовывая язык ей в рот.
Всё произошло так быстро, что тётя совершенно не ожидала, таких моих действий. Мои губы, язык, и во рту, всё было в моей сперме, и всё это быстро перекочевало в её ротик.
Через мгновение, я почувствовала, что тётя отвечает на поцелуй.
Я так же резко перестала её целовать, и посмотрела не её реакцию.
Она была в замешательстве, пробуя мою сперму.
Потом произнесла. Теперь попробовала.
— До этого момента я ни разу её не брала в рот, я считала, что она противная.
— А сейчас?
— Ну противного я ни чего не почувствовала, но всё равно к этому надо привыкнуть.
— Ни когда бы в жизни не поверила, что в таком возрасте меня будет учить столь молодое и очаровательное создание.
— Ладно, потом об этом поговорим, пойдём уже.
И мы, выйдя из парилки стали одеваться.
— Ну, куда ты это напялила. Ты что собираешься вот так идти по улице?
— А ну ка снимай, это всё нужно немедленно застирать. У Ирины возьмёшь чистое, раз она тебе позволяет носить своё бельё.
— А ты разрешишь мне носить, твоё?
— Моё?
Она как раз держала в руках свои трусики, развернув их, ответила.
— Ты посмотри. Ну куда тебе их, они же тебе очень большие.
— У тебя есть и поменьше.
— Ну хорошо я посмотрю, что может тебе подойти, раз уж тебе так нравятся мои трусы.
— И не только трусы, у тебя много красивых вещей.
— Вот пристала. Я же сказала, посмотрим, вместе посмотрим, покажешь, что тебе нравится.
— Мне всё нравится, только вот не всё подходит.
Тётя уже одела лифчик и платье, трусами ещё раз подтёрла свою писю и бросила их в тазик. Мои чулки с поясом и её трусы, которые были на мне, тоже последовали за ними.
— Спасибо тётя, я тебя люблю, и хотела поцеловать её. Тётя сначала отпрянула, но тут же позволила это сделать. Сперма всё ещё чувствовалась во рту, думаю, что она тоже её чувствовала. Поцеловавшись, я уже хотела выпорхнуть из бани, я была так счастлива, что всё закончилось так неожиданно, прекрасно.
— Стой.
— А лифчик?
— Господи, я совсем забыла про лифчик, я настолько к нему привыкла, что уже не чувствовала его. Быстро скинув лямки и повернув его, я расстегнула лифчик, и протянула тёте.
— Ты не перестаёшь удивлять меня, так сняла его, как будто с самого рождения его носишь.
— Это тебя Ира научила?
— Да, она всему меня учит.
Я вдруг вспомнила про Славу, тётя миленькая, не ругайте Славу, пожалуйста.
— Да чего уж теперь ругать, но всыпать всё равно, ему надо.
— Это ж надо до такого додуматься. Хорошо, что я об этом узнала первой.
— В любом другом случае, мне даже страшно представить, что бы с вами было.
— Всё, иди зови, этого нигодника.
— А сама подожди в доме, с Ирой, я хочу ещё поговорить, с вами обеими.
Моя лучшая подруга или как мы познавали девичью любовь