был не так далеко, может быть, в пятидесяти метрах, и не приближался. Я не знала, что делать, я не хотела прекращать сосать хуй Томми, потому что он получал от этого огромное удовольствие, и я тоже. Я не хотела, чтобы наше слияние закончилось... Боже, какая шлюха. Я снова глубоко вобрала его в себя, посасывая пульсирующее мясо сына.
— О, мама... я хочу выебать тебя... я хочу выебать твою пизду... ты готова? Готова ли ты раздвинуть свои ноги для меня... как... как настоящая шлюха?
Мне нужно было рассказать ему о мужчине, о мужчине, который смотрел на нас, но что-то внутри меня говорило мне не делать этого, боясь, что это закончится. Или была другая причина.
— О, Томми, подожди... дай мне ещё немного пососать твой хуй... боже, как мне это нравится... Умммм, - я снова глубоко вобрала его в себя.
Я немного повернула голову, глубоко заглатывая хуй сына, давая незнакомцу возможность лучше рассмотреть его. Боже мой, зачем я это делаю? Почему я позволяла ему видеть, что я делаю со своим сыном? Подожди... он не знал... он не мог знать, что Томми - мой сын! О боже, какое чувство, какой прилив сил, когда за тобой наблюдают... как я сосу у моего сына!
Я была так возбуждена, что набросилась на его хуй, сосала Томми изо всех сил, как пылесос. Он стонал, готовый кончить. Казалось, что в последний момент он оторвал меня от своего толстого хуя, держа мою голову в своих руках, пока я разочарованно смотрела на него.
— Мама, ты так охуенно сосешь... но я хочу выебать тебя... я хочу кончить внутрь тебя... я хочу выебать эту пиздёнку, которой ты меня родила.
Моя голова кружилась... это было грубо... так развратно... моя пиздёнка... родила... моего сына... и он собирался выебать меня сейчас... как шлюху. Я встала, упёршись руками в дерево, когда он отодвинулся, освобождая мне место. Моё тело было горячим и дрожащим. Я широко расставила ноги и, не задумываясь, расположилась так, чтобы дать незнакомцу полный обзор того, что сейчас произойдет.
Томми подошёл и шлёпнул меня по заднице, посылая импульсы электричества по моему телу и заставляя меня стонать. Он пристроил свой хуй к моему отверстию и грубо вогнал его глубоко внутрь меня, пронзив всё одним движением. Это было так легко, из моей дырочки капала влага. Я закричала от страсти... Даааа... наконец-то!
Он ебал меня, ебал грубо и жёстко, шлёпая по моей заднице, когда делал это. Хуй моего сына проникал в меня, глубоко внутрь, глубже, чем когда-либо прежде. Я поискала взглядом мужчину, который наблюдал за нами. О Боже, он всё ещё был там... наблюдал в бинокль?
— Господи, мама... твоя пиздёнка такая горячая... такая мокрая... посмотри на мой хуй, всаженный так глубоко в тебя!
Это было почти так, как будто он не верил в то, что делал, как будто ему нужно было сказать это вслух, чтобы поверить в это. Я висела на нём, крича от удовольствия, которое хуй моего сына доставлял мне... моей пиздёнке. Он громко стонал, собираясь кончить. Я сильно прижалась к нему задницей, когда мой сын вогнал свой хуй глубоко в мою пизду, выплёскивая одну за другой порции своей спермы внутрь меня... внутрь своей мамы.
Я сильно сжимала свою пиздёнку вокруг его хуя и доила его, выплескивающего струйку за струйкой, переживая свой собственный оргазм... мощный... долгий... горячий... мокрый... распутный. Мы оставались так в течение минуты, наслаждаясь близостью. Он потянулся и обхватил мои сиськи, медленно потирая их, нежно пощипывая мои твёрдые соски.
Восточная история