директора по инвестициям, но та была непреклонна и все ухаживания коллег отвергала прямо и недвусмысленно. А в общем и целом, я с работой освоился достаточно быстро.
Что касается наших с Александрой Викторовной отношений, они не поменялись почти. Правда, я обратил внимание на то, что после того, как я поменял работу, она стала ко мне относиться как-то утилитарнее что ли. Похоже, что предсказания ее психолога сбывались и отношение ко мне постепенно менялось. Тем более мы так же продолжали ездить к ней два раза в неделю.
После очередного визита в клинику, Александра приказала мне подняться с ней. Делала она это достаточно регулярно, так что я совсем не удивился. Мы зашли в квартиру, я сразу же разделся сам и помог раздеться Александре. После чего опустился на колени, ожидая, что мне прикажут дальше. Александра встала передо мной, и приказала снять с нее юбку и трусики, что я и проделал аккуратно и быстро.
— На пол! - последовал короткий приказ, который и был выполнен мной не больше чем за пару секунд. Она подошла ближе и встала так, что я оказался между ее ног, имея возможность наблюдать во вей красе ее промежность.
— Смотри мне в глаза, Максим. - Я выполнил приказ и поднял взгляд.
— Я давно хотела это сделать - она пристально смотрела мне прямо в глаза - ее зрачки в полусумраке коридора расширились и почти скрыли радужную оболочку. И почему-то меня это сильно напугало.
— Не знаю почему, но я долго оттягивала этот момент, но сегодня решилась. - продолжила она, встав совсем над моим лицом - теперь открой рот, но глаза не смей закрывать! - Я выполнил то, что было приказано.
Она медленно, опустилась на корточки, и так же продолжая смотреть мне в глаза, приказала: “Открой рот пошире”. Я открыл, и как только я это сделал, Александра начала писать. Она сдерживалась и не торопилась, давая мне возможность проглотить все до капли. И все это время внимательно, почти не моргая смотрела на меня, никаких эмоций ее глаза не выражали. Когда она закончила, то сразу опустилась мне на лицо, закрыв его полностью. И властно, с полным осознанием своего права это делать, начала вытирать о него свою промежность, двигаясь плавно и размашисто. И если сначала солоноватый вкус преобладал, то уже через несколько минут, остался только чистый вкус ее смазки, которую она размазывала мне по лицу.
— Вот так вот! Лижи, Мой меня!
...
— Пиздолиз должен мыть свою хозяйку, давай, старайся
...
— Я пописала тебе в рот! Я так давно хотела, но боялась тебя обидеть. Но ты настоящий пиздолиз, так что лижи меня! Мой меня! Лижи, сильнее! Быстрее! Не останавливайся. Не вздумай остановиться сейчас!
Ее руки вцепились в мои волосы, она терлась о мое лицо так, что губам было больно, но ее это совершено не волновало. Она прижималась так, что было невозможно дышать, но я продолжал работать языком. И меня охватило какое-то странное оцепенение. С одной стороны - я прекрасно осознавал, что меня сейчас сильно унизили и показали мое нынешнее место, а с другой, с другой - каменная эрекция и желание лизать, не останавливаясь столько, сколько ей надо будет. И я не останавливался до тех пор, пока ее тело не задрожало крупной дрожью, ее бедра сжали мою голову, а потом она быстро и сразу расслабилась, и сев мне на грудь, какое-то время тяжело дышала. Потом вздохи стали тише, она открыла глаза убрав со лба волосы, опять посмотрела мне в глаза. Взгляд был еще безумным.
Начало.