Этот случай перевернул всю мою жизнь, разделил на «до» и «после».
Я люблю свою маму! Что казалось бы в этом удивительного. Редко кто не любит свою мать.
Но, я люблю её не только как женщину, подарившую мне жизнь, но и как ЖЕНЩИНУ.
Конечно же, все мальчишки подсматривают за тем, как мать моется в душе, переодевается. Это естественно. Кому посчастливилось иметь сестру, старшую или младшую, те, возможно, переключаются на них, и мама, как женщина уходит на второй план. Ну, а в юности, когда приходит пора любить, ухаживать за девочками, про маму как женщину забывают.
Так и у меня было в жизни. Вырос, отслужил в армии, вернулся, женился. На свадьбе танцевал с мамой, обнимал, и она меня обнимала, но глаза у неё были грустные-грустные.
– Мама, ты не рада, что я женился?
– Рада, конечно, – ответила она, но, у меня такое ощущение, что я тебя потеряла, что ты не мой уже.
Мы крепко обнялись, и кружили в танце. Она не хотела меня отпускать из объятий, и я не стремился освободиться.
Потом началась семейная жизнь, как обычно, по ночам мы с женой сливались телами,
Мама мама.
Сыну было 7 лет, когда мы на своей машине поехали отдыхать на море.
Мы с мамой и сыном поехали пораньше, чтобы снять жильё и обустроиться, а жена с подругой и её мужем должны были приехать через неделю.
Ехали через Ростов, Краснодар. Жара, на остановках продают жареных раков, отварную картошку посыпанную укропчиком, соленые огурчики, вишню, абрикосы.
Ну, надо ж так, прямо в дороге случилась поломка, не серьёзная, но пришлось поддомкратить машину и залезть под днище. Лежу я на пыльной земле, пот глаза заливает, и вижу, как мама, прикрывшись дверями присела пописать на обочине.
Я сразу вспомнил её письку, такую красивую и желанную когда-то.
Она присела рядом с машиной, раздвинула бедра и из её «киски» ударила струйка золотистой мочи. Я забыл про машину, жару и как зачарованный смотрел, как ручеёк побежал по придорожной пыли, пробивая себе дорожку. Две красивые губки её пизды, пизды взрослой женщины, складчатые, гармошечкой сложенные губки, с которых ещё свисали капельки мочи. В них отражалось вечернее солнце, отражался мир, мой новый мир. Промакнув письку, мама натянула трусики, оправила сарафан, и, обойдя машину, заглянула под днище.
– Что-нибудь серьезное?
– Да нет, мамуля, всё исправил, сейчас поедем, – ответил я, а сам зафиксировал свой взгляд на её свисающих сиськах.
Эти сиськи, её красавица пизда, стояли перед моими глазами. оставшиеся 300 километров. Хорошо, что под вечер движение было небольшое, иначе бы я мог забыться и врезаться в кого-нибудь. Но, бог миловал.
В Хосте нашли нужный нам адрес, и стали располагаться. Сын, вымученный дорогой лег поперек широкой кровати, предназначавшейся ему и маме, и быстро заснул.
– Ничего, переспим на моей полторашке, – предложил я маме.
Она не возражала. Я сбегал к хозяйке, купил у неё вино и чачу, и мы с мамой выпили за благополучный приезд.
– Ну, что, будем отдыхать? – спросила она.
– Да! Ты располагайся, а я пойду покурить.
Темное южное небо, усеянное крупными яркими звездами ещё больше раззадорило мою психику. Я вошел в комнату и на ощупь пробрался к кровати. Мама лежала на боку не шевелясь.
– Ты спишь? – взволнованным голосом спросил я.
– Не спится что-то, – тихо ответила она.
Я быстро разделся, нырнул под простынь и прижался своим вздыбленным членом к её попе. Нас разделяла только тонкая ткань ночнушки. Она придвинулась ко мне ближе и мой член оказался прямо между ягодиц. Мы лежали молча, вслушиваясь в дыхание друг друга. Я приподнял краай ночнушки и ещё сильнее прижался к
Заметки на полях