бля! Словно у тя первой в такой херне пизда торчит, я рили по приколу так!
Я, в знак подтверждения (за что получил еще один “тот самый” взгляд), покивал, мол, да, в таких шортиках у многих баб исподнее выпадает, ниче личного.
Чтоб как-то разрядить обстановку, мы приложили остатки пива и достали из под ближайшего куста Фаустовскую водку и стаканчики с запивкой. Мать выпучила глаза:
— Они на земле чтоли лежали? Не-е, пропущу.
— Нихуя! Попал в панк-рок и жизнь под откос, пьем все. – Пришлось проявить инициативу, дабы Снежанна “прогнулась” окончательно и приняла стаканчик с этим ракетным топливом.
За первой пошла и вторая “за встречу”, а там и третья “за знакомство“ с Розой (как заводчане после смены прям, пиздец). В общем, на начало гига мы немного опоздали, а двое еще и в говно уже были, когда мы наконец спустились вниз. Матери, к слову, концепция моша не зашла от слова совсем, и она осталась сторожить наш столик, пока я с пацанами угораю перед сценой.
Спустя пару песен, я и еще один мой товарищ Леха слегка подустали и тоже пришли посидеть. И, как всегда и бывает с моей пьяной головой, глядя на кривенькую от водки и духоты бара (Кто был в таких подвалах – соврать не даст, душегубка там, особенно с парой десятков потных тел у сцены, поднимается знатная) маму, у меня родилась идея. Схема старая как мир: мы с Лехой сели по бокам от Снежи, и я (как, собсна, пригласивший ее сюда) начал ее окучивать. Рука легла под столом на ее промежность со все еще торчащей из под шорт пиздой, а из уст тем временем полились сладкие речи, что “А может пойдем покурим и еще припьем? А?” и так далее.
Лехон усиленно делал вид, что ничего не слышит из-за рева дисторшена и оров толпы бухих скинов и панков, и лишь косился на нас исподтишка краем глаз.
В конце концов, мать поддалась на уговоры и поднялась с кресла, последовав за мной на улицу. Тут еще стоит отметить, что бухло мы прятали не там, где удобно, а чуть подальше, через дорогу, где в переулке никого нет и никто (типа нас) его точно не спиздит. В общем, место было идеальное, чтобы прижать мамашу к стенке дома и, будучи прикрытым с другой стороны высокими кустами и кирпичным забором, залезть ей пальцами в пизду, просто сдвинув в сторону узкую полоску джинсы шорт.
— Блять, а нас не поймают? – Снежанна вжалась спиной в стену и пошире развела в стороны бедра.
— В первый раз чтоли? – Я мотнул головой, поняв, что сказал явно лишнее, но матери было уже до фонаря. Она тихо и томно втягивала ртом воздух, пока я двумя пальцами раздрачивал ее дырку.
— Давай.. оой.. давай только быстренько.. А то. А то заметя-аа-ат. – Она сама повернулась ко мне спиной и спустила до колен шортики, а затем уперлась руками и лицом в стенку.
Я моментально пристроился к материнскому лону, и вскоре переулок наполнили приглушенные шлепки о ее мясистый зад и наши тихие вздохи. А когда она протекла достаточно сильно, я на короткий момент вынул из Снежи хуй, и обвалял в ее соках свой правый кулак, а затем, для надежности, еще и харкнул на ее развороченное неровное дупло, ранее бывшее ее аккуратненьким тугим анусом.
После наших частых игрищ (Мама по-прежнему на тот момент умела кончать лишь так, с рукой в себе) ее дырка стала ведром чуть поширше (О “правильности/безопасности” растяжки я не заботился, а Снежанна и не слыхивала) и
Стюардесса по имени Жанна