не спрашивал ее, потому что она довольно быстро меняла тему, когда я пару раз пытался об этом спросить. Она продолжила.
— Там, позади... очень темно. Меня заставляли делать то, чего я не хотела делать, и то, что мне не нравится.
Слезы выступили у нее на глазах:
— Гарри, ты моя первая любовь, первый мальчик, о котором я когда-либо заботилась, и когда я с тобой, я чувствую себя желанной, нужной и что, возможно, те темные вещи, о которых я упоминаю в своем прошлом, не являются моим путем в будущем. Но Гарри, я не заслуживаю твоей любви, — ее слезы полились рекой, — я не заслуживаю этого, потому что ты самый чистый и честный человек, которого я знаю. Ты даешь мне все, ты взял меня в это путешествие! Я никогда не ожидала ничего подобного, я была довольна тем, что была твоей в нашем маленьком городке, но ты находишь время для меня, даже несмотря на то, что у тебя впереди самая потрясающая карьера и успех. Но я испорчена, сломлена, и я не заслуживаю тебя.
Я думаю, она хотела сказать больше, поэтому я решил придать ей немного уверенности.
— Дианна, все в порядке. Я понимаю, что ты не хочешь говорить о своем прошлом. Я понимаю, что там есть какие-то темные вещи, и именно поэтому я никогда не настаивал, но испытания, через которые ты прошла, сделали тебя той, кто ты есть, женщиной, в которую я влюблен. Мы знаем друг друга уже больше года и встречаемся столько же. Я могу сказать тебе, что ты не можешь сказать мне ничего такого, что заставило бы меня любить тебя меньше. Тебе нужно зарыть труп? Я возьму лопату. У тебя карточные долги? Я их отдам. Я люблю тебя, Дианна Браун, целиком и полностью!
Она сломалась еще больше. Я притянул ее к себе, чтобы поцеловать, заверить, что мне все равно. Но она оттолкнула меня и встала, гнев вспыхнул в ее глазах
— Нет, Гарри, мой прекрасный, удивительный Гарри, я не заслуживаю твоей любви, я нечиста, — она зарыдала еще сильнее.
Наконец, я начал чувствовать, что у меня есть понимание того, что она пыталась сказать.
— Ди, все в порядке.
— Нет, это не так, Гарри. Я сломлена, нечиста, и я не могу дать тебе ту единственную вещь в этом мире, которую я хотела бы дать.
Она почти рухнула на землю, всхлипывая и сказала так тихо, что я почти не слышал ее.
— Я не девственница.
Теперь я знал, что именно из-за этого она была расстроена. Она не хотела говорить о чем-то из своего прошлого и знала, что у меня до нее не было никаких отношений, так что я не потерял девственность, а она — потеряла.
Я сел на землю рядом с ней и обнял ее, пока она плакала. Я думал о том, что она сказала, когда плакала, издавая громкие рыдания человека, который считает, что потерял что-то важное для себя. Люди проходили мимо нас, сидящих на земле, мужчина держал женщину, некоторые спрашивали, все ли с нами в порядке, большинство просто ходили вокруг нас, глядя на нас, но не желая вмешиваться. Наконец, через некоторое время, я помог ей вернуться на место.
— Дианна, с первого момента, как я встретил тебя, я был сражен; ты знаешь, что у меня никогда не было друзей, моя семья следила за этим и всегда следила за тем, чтобы в любой момент плохо обращаться со мной, так, чтобы по закону это могло сойти им с рук. Моя сестра игнорировала меня. Мой старший брат бил
Сладостная пытка