клиента мне было приказано не признавать себя виновной.
— Отмечено.
Следующей была моя мать, и снова все было представлено. На этот раз обвинение вернулось к ее роману, результатом которого я стал. Ее защита указала на жестокое обращение, которому она подвергалась со стороны Роджера, Грега и Джоан. Однако при изложении фактов моя мать никогда не пыталась скрыть свою причастность к делам, связанным с нападением на мою жену. Несколько раз она оглядывалась на нас, но так ничего и не сказала.
— Учитывая все представленные доказательства, обвиняемая признает свою вину? — спросил судья.
Мама и ее адвокат встали:
— От имени моего клиента мне было приказано признать себя виновной.
— Отмечено.
Следующим был мой бывший отец. Он все еще выглядел довольно избитым, культя его руки была перевязана, и он немного прихрамывал, когда вошел. Он был одет в тюремный комбинезон; никакого костюма ему не выдали. Он свирепо посмотрел на нас и сел. Опять же, адвокаты занялись прениями. Однако я мог сказать, что его публичная защита просто выполняла свои обязательства. Его общественный защитник покраснел, когда были зачитаны обвинения. Он и раньше слышал о нападении и покушении на убийство, но кровосмесительные отношения и изнасилование с намерением сделать рогоносцем своего сына были вещами, которые он вряд ли услышит снова. Единственное, что его удивило, так то, что маме удалось добиться, чтобы их развод был урегулирован в рамках этого слушания. Логика заключалась в том, что они никогда больше не будут жить в одном с ним доме, и вполне вероятно, что в обозримом будущем они оба окажутся в тюрьме, поэтому она хотела бы покончить с этим. Выслушав дело против моей матери, а затем доказательства против Роджера, судья разрешил это.
Защиты было немного, было зачитано несколько заранее подготовленных заявлений, и это выглядело не очень хорошо для моего бывшего отца. Даже когда были представлены причины развода, они выставили Роджера чудовищем.
— Учитывая все представленные доказательства, обвиняемый признает свою вину? — спросил судья.
Роджер и его адвокат встали:
— От имени моего клиента мне было приказано не признавать себя виновным.
— Отмечено. Теперь в суде объявлен перерыв до трех часов дня, когда я вынесу решение и вынесу приговор. — Он стукнул молотком и ушел.
Джордж ждал нас снаружи. Норман и Джордж отвели нас в маленькое кафе, которое выглядело так, словно знавало лучшие времена; однако они сказали нам, что у них самые вкусные поджаренные сэндвичи и молочные коктейли. По-видимому, Джордж несколько раз в детстве водил Нормана и племянника куда-нибудь поужинать. Вместе со всеми, включая нашу больницу и службу безопасности, мы почти заполнили это место. Но ребята были правы, это были отличные поджаренные бутерброды. Наконец, в три часа мы все вернулись в зал суда. Судья вернулся и призвал нас к порядку.
— В этом деле есть несколько явных злодеев и жертв; однако есть также скрытые герои и недооцененные игроки. Сегодня мы услышали истории многих людей, окружающих троих обвиняемых, присутствующих здесь сегодня, и я должен признать, что я изо всех сил боролся, пытаясь определить правильный путь правосудия и надлежащее наказание для каждого из них.
— С одной стороны, у нас есть семья, потенциально разорванная на части из-за неверности жены, а с другой стороны, ее последствия ощущаются на протяжении длительного времени. К сожалению, реакцией семьи было насилие и жестокое обращение, а не удаление и разлучение, как поступила бы любая другая семья в такой ситуации. Когда этот суд рассматривает манипулирование людьми в течение длительного периода и частую угрозу жизни, в том числе детей, этот суд не может не быть потрясен поведением конкретных людей.
Мои похождения в лагере часть 2