Лифт снова мелодично пискнул, выпуская меня на этаж. Я с замиранием сердца дернул ручку, не заперто. Прихожая встретила тишиной. Не работал телевизор, свет во всех комнатах был потушен. Лишь в глубине квартиры угадывался шум льющейся воды, кто-то принимал душ.
Паранойя выворачивала наизнанку, злость кипела внутри, я хотел было бросится обыскивать комнаты, но вовремя спохватился. Истерика сейчас выглядела бы слишком жалко. Вдох, выдох, пелена первичного бешенства улеглась. Разве не в этом была задумка, толкнуть Вику на пусть SexWife? Пусть не в присутствии наблюдателя, но измена есть измена, сладкий, пьяняще-пряный акт животной похоти. Разгоряченный организм отреагировал в момент, тут же выдав мощный стояк.
Я аккуратно снял ботинки, повесил на крючок сумку, прошёл в спальню.
Комната выглядела обычно. Никаких намеков на гостя или кого- то постороннего. Кондиционер трудолюбиво урчал, наполняя воздух прохладой, постель была заправлена чистыми простынями. Усмехнувшись я резко распахнул дверцы шкафа, но, как и ожидалось, не нашёл там ничего, кроме вешалок с одеждой.
Деловой костюм занял своё место, поменявшись местами с домашним облачением. Тихонько скрипнул матрас. Садится на него было немного противно и одновременно волнительно, неужели он драл ее прямо здесь, так же как в прошлый раз?
Я внимательно осмотрелся, провёл рукой по ткани. Прохладная, мягкая, пахнет кондиционером для стирки, утром точно была застелена другая. Взгляд мазнул по ковру, зацепился за какую-то мелочь. Блестяшка. Крошечный кусочек глянца притаился возле ножки кровати, небольшой, едва ли сантиметровый уголок от упаковки. Такая же была у наших презервативов.
Сердце пропустило удар, пальцы алчно задрожали. Я упал на колени, рассматривая находку. Сомнений не было, перед глазами лежал кусочек упаковки от резинки, который забыли убрать неудачливые любовники. Повинуясь наитию руки зашарили под кроватью. Бинго! Пальцы нашарили что-то мягкое, чуть влажное, но явно не латекс. Я осторожно подхватил находку, вытащил на свет.
Трусики, обычные, из спортивного комплекта, а не привычные ажурные кружева. Вика надевала их на занятия йогой. Но это было ещё полбеды. На трусах виднелось явное пятно влаги, причём расположенное в слишком конкретном месте, чтобы быть просто потом. Вот так, наверное, и сходят с ума.
Я поднёс ткань к лицу, вдохнул аромат. Сомнений быть не могло, именно так пахла моя девочка, когда обильно текла от желания. Ее любовные соки сложно было перепутать с чем-то другим, уж сколько часов было проведено за вылизыванием любимой киски. Такой аромат... О боже... Вот теперь я действительно завёлся. Не помня себя, я спустил штаны, обмотал трусиками член и начал неистово мастурбировать, представляя, как Вика стонет под любовником.
Хватило буквально пары фирикций. Оргазм сотряс тело, перемкнув что-то в голове. Я застонал сквозь зубы, закатил глаза, застыл на краю кровати. После шалостей с ассистенткой спермы почти не осталось, лишь пара белёсых капель выступила на головке, впитавшись затем в серую ткань импровизированного мастурбатора. Который уже за день оргазм был скорее болезненным, чем приятным, скрутил мышцы, заставив хватать воздух мелкими глотками.
***
Вика нежилась под струями горячей воды, ощущая в теле приятное томление. Должно ли быть так на самом деле? Может ли человек добровольно отказаться от своей натуры и не испытать ничего подобного всю оставшуюся жизнь? Во всяком случае, на некоторое время. Скоро она узнает. Чуть дольше и она поймет наверняка.
Воспоминания о встрече с Артуром до сих пор будоражили кровь, отзываясь приятной истомой внизу живота. Он явился часа через полтора, как Вика и предполагала - взбудораженный, напряженный и очень возбужденный.
— Я хочу поговорить...
— А я хочу потрахаться, - с ходу прервала его девушка.
Она вышла встречать любовника практически голой, надев лишь простенькие серые трусики. И пускай
Буря