Гермиона достает свою палочку и накладывает более дюжины чар уединения, прежде чем снова поворачивается к одному очень любопытному Гарри Джеймсу Поттеру.
— Извини, Гарри, но я буду смущена этим разговором, и я не хочу, чтобы меня прерывали.
Гарри кивает:
— Я так понимаю, это связано именно с тем, почему твой отец спросил меня, трахал ли я тебя.
Лицо ведьмы становится свекольно-красным:
— О боже, он этого не делал!
— Он это сделал.
— О боги, я не могу поверить, что он действительно спросил тебя об этом прямо.
— О, я не знаю, мне действительно стало немного легче, теперь, когда я знаю, что ты заинтересована и готова.
Гермиона смотрит себе под ноги:
— Я уже давно была готова, Гарри, я просто не думала, что ты готов.
Гарри встает и подходит к Гермионе, чтобы он мог обнять её:
— И ты, вероятно, была права. Вопрос твоего отца, наконец, заставил меня задуматься обо всем этом. Я по-прежнему категорически отказываюсь давить на тебя, Гермиона, но если тебе интересно, я готов.
Тонкс улыбается, прислоняясь к двери, скрываясь из виду, насколько это возможно.
— Г-Г-Гарри, мне интересно.
— Хорошо, Гермиона, у тебя есть что-то на уме?
— Да.
Они вдвоем каким-то образом перебираются на диванчик, не отпуская друг друга. Когда Гермиона неохотно объясняет, чего она хочет, брови Гарри пытаются подняться до линии роста волос.
— Так вот оно что, Гарри, ты думаешь, я ненормальный или что-то в этом роде?
Гарри мгновенно краснеет:
— Нет, Гермиона!
Тонкс мгновенно оказывается рядом со своим хозяином:
— Успокойся, Гарри, успокойся.
Волшебник крепче сжимает свою подругу, защищая её, пытаясь рассеять гнев, который вспыхнул в нём.
— Извини за это, Гермиона, но тебе удалось нажать на одну из моих болевых точек.
— Я заметила и за это приношу свои извинения”.
— В любом случае, всё в порядке, чтобы ответить на суть твоего вопроса, нет, я не думаю, что ты слишком извращёна. Я исполнил просьбы своих рабынь, начиная с Беллы и Циссы, когда дело касалось их первого раза, и я не собираюсь менять это сейчас.
Гарри протягивает руку и хватает Тонкс за плечи, увлекая её на диванчик вместе с ним и Гермионой. Все трое прижимаются друг к другу, не делая ничего, кроме как наслаждаясь присутствием двух других.
Воскресным вечером группа без лишнего шума возвращаются в Хогвартс, многие с тяжелыми мыслями на уме.
Когда последний из группы входит в кабинет директора, Альбус говорит:
— Гарри, мне нужно поговорить с тобой минутку, наедине, если ты не против.
Гарри кивает головой:
— Ребята, идите. Дора, останься, пожалуйста.
Как только трое остаются одни, Гарри говорит:
— Что вы видели в Зеркале Еиналеж?
Дамблдор улыбается:
— Я видел себя в шерстяных носках. Ваша осторожность не осталась незамеченной. Теперь перейдем к текущему вопросу: завтра утром Северус собирается начать обучение чарам Патронуса. Я хорошо осведомлен о том факте, что ты можешь вызвать очень могущественного Патронуса, но нам нужно, чтобы завтра ты не смог его вызвать. В школе есть те, кто отчитывается перед Томом, кто с подозрением относится к тому, насколько хорошо ты ладишь с Северусом, и небольшая демонстрация того, что он всё ещё настроен враждебно по отношению к тебе, поможет укрепить его уверенность. Кроме того, Патронус почти невозможен для Темного волшебника.
Гарри медленно кивает:
— Вторая ниточка, чтобы убедить старую змеиную морду, что его план работает.
— Вот именно, я не могу заставить тебя сделать это, но я могу попросить об этом.
Молодой человек вздыхает:
— Очень хорошо, я постараюсь завтра, Альбус, но я ничего не могу обещать.
Старик понимающе кивает:
— Тем, у кого есть навыки и знания, очень трудно не использовать его, но будь
Практикующая Госпожа