— Спасибо, хозяин, эта ночь была настоящим праздником для всех нас.
Дамы одеваются и находят одежду Беллы, ожидающую её в аккуратной стопке.
Гарри не слишком устойчиво стоит на ногах, когда группа возвращается в главный зал, чтобы найти Римуса, который всё ещё там.
Он улыбается взлохмаченному парню:
— Пошли домой, щенок.
На этот раз группа выходит через главную дверь, а не через боковую дверь, через которую они вошли, и двигается по переулку, где Тонкс создает портключ, который перемещает их в прихожую дома № 12.
Гарри устало смотрит на Римуса.
— Ты можешь остаться здесь или вернуться к Грейнджерам, Римус.
Оборотень смотрит на Гарри:
— Ненавижу это делать, Гарри, но ты поручил мне защищать Грейнджеров, так что мне лучше вернуться к ним.
Гарри кивает, и Римус исчезает. Белла и Цисса берутся за руки и оказывают поддержку, когда группа поднимается по лестнице. Они без происшествий добираются до комнаты Гарри и обнаруживают, что Гермиона спит как младенец.
Дамы едва успевают раздеть Гарри и уложить его в постель, прежде чем он теряет сознание.
Утром Гарри утащили в мир живых, когда Тонкс встряхнула его:
— Давайте, хозяин, пора встретить день лицом к лицу.
Гарри неохотно вылезает из постели и позволяет Циссе помочь ему одеться, и группа отправляется на кухню завтракать вместе с Дадли, Петуньей и Гермионой.
После завтрака Гарри чувствует себя немного более человечным:
— Хорошо, дамы, вот планы на сегодня. Цисса, я хочу, чтобы ты поговорила с Альбусом о том, о чём мы говорили вчера. Тонкс, тётя Петуния, мне нужно поговорить с вами наедине, пожалуйста. Белла, я хочу, чтобы ты помогла Гермионе с окклюменцией.
Все упомянутые кивают в знак согласия, и все встают и идут выполнять свои задачи на день.
Тонкс и Петуния следуют за Гарри в библиотеку, которую он тут же магически запечатывает.
Гарри садится и указывает на другой стул, который занимает Петуния.
— Тётя Петуния, я действительно хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали вчера, но я также хочу дать вам совершенно ясно понять, что я не хочу, чтобы это когда-либо повторилось.
Петуния выглядит так, словно ей влепили пощечину:
— Но почему? Я думала, ты нашел меня привлекательной!
Гарри делает глубокий вдох и говорит:
— Да, знаю, как бы это меня не беспокоило. Однако это не меняет того факта, что мы одна кровь, и любой половой акт, между нами, противоестественен, и точка.
Пожилая женщина недоверчиво смотрит на Гарри. — Ты действительно хочешь сказать…?
— Что, если бы ты не была моей родственницей, я вполне мог бы принять твои ухаживания.
Петунья внезапно шевельнулась и встала на колени у ног Гарри.
— Тогда только один раз, пожалуйста. Я сделаю все, что ты захочешь, только, пожалуйста, трахни меня.
Гарри чувствует, как начинает возбуждаться, но железной волей он подавляет свое желание:
— Дора, насколько экстремальными могут быть изменения в твоем теле?
Тонкс с благоговением смотрит на своего хозяина, догадываясь, к чему он клонит:
— Абсолютными, хозяин.
— Значит, если бы ты приняла мою форму, ты могли бы также имитировать мое, э-э, достоинство?
— Всё верно, хозяин.
— Спасибо, Дора. Теперь, тётя Петуния, позвольте мне прояснить: я отказываюсь спать с вами строго по моральным соображениям. Однако мне придется поговорить с Циссой о том, что она пренебрегает своими обязанностями по обслуживанию вас. Так что я предлагаю компромисс, я позволю Тонкс принять мою форму и оттрахать тебе до потери пульса, но только один раз и только с пониманием, что вы больше никогда не будете пытаться меня соблазнить. Вы согласны на данную сделку?
Петуния понуро кивает.
— Тогда очень хорошо, Дора, я хочу, чтобы ты доставляла ей удовольствие, какое она
Ночные прогулки