щечках выступил румянец. Пусть и едва заметный. Ее муж же скрежетнул зубами, но аккуратно сжал пальцами соски:
— Соски у моей жены крупные. Сейчас они мягкие и очень нежные, но, оставаясь бархатистыми, они твердеют, если их разными способами простимулировать. Вот так примерно.
Парень принялся круговыми движениями указательных пальцев тереть самые кончики бугорков.
— А иногда так, - он снова сжал их между большими и указательными пальцами, подвигав ими, словно пытался что-то посолить.
Ротик Лизы приоткрылся, а от стыда опущенные ресницы затрепетали уже совсем не из-за стыда.
Муж же обреченно вздохнул и упавшим голосом добавил:
— От этой ласки моя жена уже возбуждается – ее соски начинают твердеть.
Начбез усмехнулся, взглянув на своих подчиненных, завороженно наблюдающих как играют пальцы Сергея с грудями жены, как сминаются под ними нежные бугорки:
— А теперь покажи нам насколько они вытягиваются.
Сергей недоуменно поглядел в его сторону, но потом, поняв, скривился и впился в соски, потянув вперед, так, что Лизе даже пришлось чуть приподнять локти. Она закусила губку от боли, но потом, когда груди приобрели вид конусов, непроизвольно ахнула.
Ее муж, уловил знакомые интимные нотки в этом полувздохе-полустоне, но, пусть и с трудом, продолжил:
— Соски моей жены можно вытягивать вот так...
— А что скажет сама шлюшка? – Роман заинтересованно смотрел на неимоверно растянувшуюся нежную плоть.
Лиза метнула острый взгляд в сторону говорившего, но в нем уже не было такой злобы. Скорее в ее глазах читалась определённая растерянность:
— Шлюшку продернуло сладкой болью от кончиков грудей до промежности.
— О, как! Да ты просто умничка... Ладно, Серега, слушаем тебя дальше...
Сергей отпустил соски жены, отчего ее груди вернувшись в изначальное положение и еще какое-то время упруго колыхались. Он помедлил немного, а потом, в очередной раз вздохнув, освободил Лизу от блузки. И спустил юбку, упавшую вокруг изящных туфелек на шпильке:
— Как вы можете убедиться, ножки моей жены очень длинные, стройные... – в его голосе появились новые странные нотки, и он даже без понукания продолжил: - Как и полагается шлюшке (Лиза вздрогнула как от удара и удивленно захлопала ресницами), трусики на ней крохотные и почти прозрачные. Вам должно быть видно, как тонкая ткань обрисовывает половые губки. Они тоже очень нежные. Вы всегда можете потискать мою жену так, - его пальцы легли на лобок и принялись мять и гладить жену через ткань. – Или так, - Сергей забрался в трусики, и все присутствующую могли наблюдать как его кисть шевелится под тонкой тканью.
Видимо, он даже вошел пальцем внутрь, потому что его жена вполне отчетливо, пусть и коротко, простонала. Сергей вздрогнул... Потряс головой, словно очнувшись от каких-то видений... И торопливо вытащил руку из трусиков жены. Его взгляд, замаслившийся было, стал испуганным, а на скулы наполз густой румянец.
Однако, Роман одобрительно покачал головой: «Мол, продолжай», и он, немного помявшись, спустил с жены трусики, упавшие к ее ногам вслед за юбкой.
— Как вы видите, у моей жены голенький лобок, и всё под ним очень аккуратно.
— Лизка, - прозвучала негромкая команда.
И она, принужденная угадывать желания своего хозяина, переступила стройными ножками, расставляя их на ширину плеч, и слегка откинулась на грудь своего мужа, подавая бедра чуть вперед. А тот, проявляя разумную инициативу, провел пальцами по розовым губкам и слегка их раздвинул:
— Вам должно быть видно, какие нежные и аккуратные у моей жены половые губки. И, ох, они уже несколько увлажнены...
— А теперь разверни Лизку, и покажи наш главный сюрприз, - чуть ли не с гордостью приказал Роман.
Девушка с каменным лицом повернулась сама и, немного поколебавшись, наклонилась. И ошалевшие Димон с
море, солнце...