что я знал Келли, она никогда не проявляла ко мне такого неуважения, как сегодня утром. Я понятия не имел, что происходит с моей женой. Я сварил себе кофе и все время возвращался к одному и тому же вопросу: "Она мне изменяет?"
Я допивал кофе, размышляя над этим, когда мне позвонил Роджер, один из моих самых близких друзей.
– Эй, Барт, как дела? – защебетал он.
Я не сказал ничего, кроме обычного приветствия.
– Барт, дружище, что случилось, что-то не так? - спросил Роджер.
Следующие десять минут я потратил на то, чтобы объяснить Роджеру свои мысли. Роджер посмеялся надо мной.
– Приятель, если она тебе изменяет, ты мало что можешь сделать, развод - это пятьдесят на пятьдесят, и она, к тому же, не работает, поэтому она полностью обчистит тебя, - сказал он.
– Не утешает, - ответил я, немного разозленный его отношением.
– Я не пытался утешать, я пытался быть реалистом, - сказал очень чуткий Роджер. - Слушай, почему бы нам не сесть и не поговорить об этом завтра на работе? Мы должны подготовить отчет по проекту Пембрук. После этого, мы сможем все обсудить.
– Звучит интересно, - ответил я, без особого энтузиазма.
Роджер был не только хорошим другом, но мы и работали в одной компании. Я был старшим инженером, а он - руководителем программы. За эти годы мы создали хорошую команду, я разрабатывал решения, а он управлял средствами и графиком.
Каким-то образом, я пережил воскресенье. Келли вернулась домой, но была уже почти полночь, когда она скользнула в постель. Она ничего не сказала, хотя и знала, что я не сплю.
На следующий день, Келли пыталась быть влюбчивой, просто поглаживая мой член, когда я просыпался. Она работала над тем, чтобы возбудить меня, прежде чем попытаться сесть на меня верхом. Я сбросил ее в последнюю минуту, полностью проснувшись как раз в тот момент, когда она начала скользить вниз по моему стволу.
– Этого не случится, Келли, - сказал я, вставая с кровати.
– Ты говоришь "нет" сексу? - спросила она, недоверчиво глядя на меня.
Я уставился на нее, затем начал надевать свой дневной костюм.
– Я не прикоснусь к тебе, после твоего неуважения ко мне в прошлые выходные. Клянусь, если ты мне изменяешь... - Я замолчал, понятия не имея, как закончить мысль.
Келли мгновенно оказалась у меня перед носом, ее обнаженное тело прижалось ко мне.
– Ты сделаешь это, Бартоломью. Ты ни черта не сможешь отказаться.
На ее лице была легкая усмешка, когда она назвала мое полное имя. Она немного смягчилась, но полностью с лица не исчезла.
– Слушай, возвращайся в постель. Мне нужно немного расслабиться, и я уверена, что тебе тоже нужно. - Она попыталась уговорить меня.
Я покачал головой; кто, черт возьми, была эта женщина?
– Нет, этого не произойдет, Келли. Я не думаю, что ты понимаешь, какое абсолютное презрение ты мне демонстрируешь.
– Ну, тогда пошел ты, - сказала она и вернулась в кровать, достала из тумбочки массивный фаллоимитатор, и, засунула его в свою киску, когда легла.
Она продолжала смотреть на меня, пока я заканчивал собираться, одновременно дразня меня и насмехаясь надо мной.
– Ты мог бы быть здесь, детка. - Она застонала соблазнительным тоном. - Это мог бы быть твой хуй, вместо этой игрушки. Ты же знаешь, как сильно я люблю чувствовать твое толстое мясцо внутри себя...
Я покачал головой и вышел из комнаты. Впервые за двадцать один год брака, я почувствовал отвращение к своей жене. Когда я выходил из дома, я слышал, как она стонала и насмехалась надо мной, называя слабаком и трусом.
Традиция. Часть первая