золотые глаза светились в темноте. Он шагнул в комнату, закрыв за собой дверь.
Я поднялась на ноги.
— Привет, Джун, - сказал он, его взгляд был почти боготворящим, когда его глаза пробежались по моему лицу. Его челюсть была сомкнута, он выглядел серьезным, и как всегда, в его глазах была тоска.
— Букер, - сказала я, задохнувшись, сердце застучало в горле
— Господи, да обнимитесь вы уже, - сказала Канзас, хихикая.
Возможно, прошли секунды, я не уверена. Я не знаю, кто двинулся первым, я или Букер, но не успела я понять, что происходит, как оказалась в его теплых объятиях. Он прижал меня к себе, зарывшись лицом в мою шею.
— Джун, - преданно сказал он. - Господи, где ты была?
Я начала плакать, а он гладил меня по волосам.
— Я держалась подальше, - сказала я, мои губы дрожали. - Я выполняла свое обещание Канзас...
— Как ты могла принять меня всерьез? - спросила Канзас, ее глаза покраснели. Казалось, она тоже вот-вот расплачется. - Как ты могла подумать, что я действительно захочу убрать тебя из своей жизни? Боже, я была в бешенстве, Джуно! Но... Ты такая глупая. Неужели ты никогда не думаешь? Ты должна была вернуться. Ты... Ты должна была сражаться за нас. За наше сестринство. Я люблю тебя, ты, тупая, гребаная идиотка.
Она плакала, я плакала, и Букер плакал.
Мы были в полном беспорядке.
Мы с Букером забрались в кровать, Канзас расположилась посередине между нами. Мы обнимались втроем, как в детстве, лежа на траве, разглядывая фигуры в облаках или считая звезды на ночном небе. В памяти всплыло детство, все те годы, когда я была пухлым задиристым ребенком, неказистым и уродливым, но для моих друзей это не имело никакого значения; они всегда любили меня, какой бы странной или уродливой я ни была. Букер, сбивающий с ног придурков на детской площадке за то, что те ко мне приставали, и Канзас, выкрикивающая ругательства, когда нас всех троих отправляли в кабинет директора, а потом мы вместе отбывали наказание. Цветочные короны, четырехлистный клевер, пятна на траве, ободранные коленки, смех, так много смеха, и любовь, вся эта бесконечная, безграничная любовь.
Долгие годы я искала цель. Я искала того, кто меня полюбит, кто дополнит меня. Но мне не нужно было искать далеко. Канзас и Букер всегда были рядом и ждали моего возвращения.
— Есть причина, по которой я позвала сюда вас обоих, - сказала Канзас, ее голос был беспечным и слабым. - Важно, чтобы мы поговорили об этом, пока я не устала.
— Мы здесь, - мягко сказал Букер. - Говори, что хочешь сказать, Канзас.
Канзас повернулся к Букеру.
— Тогда ты первый, - сказала она. Кас, я хочу, чтобы ты знал, что я тебя прощаю. Я злилась на тебя долгое, долгое время, но поняла, что от ненависти к тебе ничего не приобрела. Я потеряла друга, лучшего друга. Я не должна была быть такой упрямой. Кроме того, я всегда знала, что ты не мой... Я всегда знала, что тебе нужна Джуно. Просто я была эгоисткой. Такой, такой эгоисткой. И мне жаль.
— Канзас... - начали мы с Букером, но она прервала нас.
— Нет, дай мне закончить, - сказала она. - Я люблю тебя, Кас. И всегда буду любить. Ты был моей первой любовью, но ты - не единственная моя любовь. - Она повернулась ко мне. - Я люблю также и тебя, Джуно. Так сильно, ты даже не представляешь.
Теперь она сосредоточилась на мне.
— После моей смерти мой сын останется без матери. Ему будет трудно без материнской
Школа, школа