и откинулась на стену.. Мои робкие попытки не останавливаться были пресечены ее резким “Все, хватит!” Я отстранился. Почему-то мне было дико стыдно. Но этот стыд только усиливал мое возбуждение.
— Можешь одеваться и иди. Завтра зайди после уроков, мы еще потренируемся!
И после уроков я теперь заходил к ней два-три раза. Сценарий был все время один и тот же. Я входил, закрывал дверь, раздевался и встав на колени лизал Анечку. С каждым разом все лучше по ее утверждениям. Мне же все происходящее казалось одновременно стыдным и неправильным, но каждый раз, когда я заходил к ней в кабинет у меня возникала сильнейшая эрекция. Иногда она снисходила до того, чтобы довести меня рукой до оргазма.
Где-то на второй месяц я взбунтовался и, несмотря на то что она мне сказала зайти в пятницу, этого не сделал. В понедельник она меня встретила у раздевалки.
— Ты куда собрался?
— Домой - ответил я, сам удивляясь собственной наглости.
— Сначала ко мне - произнесла она тоном, не терпящим возражений, и пошла в сторону своего кабинета. Я поплелся за ней.
Анечка открыла дверь, пропустила меня вперед, я прошел, услышал звук поворачивающегося ключа, повернулся к ней и тут же получил пощечину, а за ней вторую.
— Я тебе сказала зайти, сучонок? Сказала?
— Да, сказали - ответил я, ощущая, как горят от пощечин щеки
— А почему ты не зашел? - и не дождавшись ответа она влепила мне еще две пощечины - Теперь раздевайся!
Я торопливо разделся.
— Теперь на четвереньки! - я выполнил приказ, ничего не соображая от страха.
Анечка обошла меня и встала сзади. Еще через секунду я ощутил, как ее рука обхватила мои яички, а еще через секунду вздрогнул от боли, когда она резко сжала их.
— Если я говорю, что ты должен зайти, ты должен зайти! - она потянула яички вверх и я вынужденно последовал за ее рукой. - тебе понятно, сучонок?
— Да, понятно!
— Запомни, в следующий раз будет больнее гораздо! А теперь вперед! И она села на кушетку, раздвинув свои длинные ноги - или поработай! И я начал работать. Кончила она в этот раз гораздо сильнее чем обычно.
Ослушаться ее я осмеливался еще дважды. И оба раза мне было, как и обещано, больнее. Последняя попытка моего сопротивления закончилась тем, что я, обливаясь слезами, умолял ее отпустить мои яички. А когда она это, наконец, сделала, сам подполз к ее ногам и начал их целовать, благодаря за то, что она закончила это делать. Она уволилась на следующий год и мой кошмар, смешанный с возбуждением, наконец прекратился. А в последний раз мы неожиданно встретились с ней в Турции во время отдыха, лет десять назад. Анечка уже была солидной дамой в возрасте, впрочем, сохранившей хорошую фигуру. Все три дня, на которые мы пересеклись, я так же покорно, как и в школе, ходил вечерами в ее номер и вылизывал ее со всех сторон.
Инна
Игорь Георгиевич рассказывал мне историю своего сексуального воспитания, а я слушала его и ощущала, как от его рассказа постепенно намокают мои трусики. Как психологу мне эта история, конечно же была интересна, но прежде всего я завидовала неведомой мне Анечке, которая не постеснялась превратить мальчишку в пиздолиза и воспитать его под себя. Я не уверена, что сама осмелилась бы на такой шаг, даже если бы позволили обстоятельства. Но мне бы хотелось.
Тем временем, мой подопечный закончил свой рассказ и выжидающе смотрел на меня. Я отвлеклась от раздумий и профессионализм взял верх надо возбуждением. - А кого Вы представляете, когда мастурбируете, Игорь Георгиевич?
Отморозки-2