республиканцы, встречали меня с энтузиазмом. Около полудня я столкнулся с Томми Лекуром. Он поблагодарил меня за оживление партии.
— Не могу выразить тебе свою благодарность, Пэт. Победим или проиграем, но мы в долгу перед тобой, никогда раньше не видел такого подъема организации, - сказал он с широкой улыбкой на лице.
Ходили слухи, что явка на внеочередных выборах значительно возросла. Неудивительно. На президентских выборах в целом по округу было подано чуть более двадцати пяти тысяч голосов. Декстер собрал и потратил более ста семидесяти пяти тысяч долларов. Я фактически обошел его. Вместе мы потратили почти пятнадцать долларов на каждый поданный голос. Это было неслыханно, но республиканцы все еще имели преимущество в регистрации два к одному.
***
Было чуть менее шести вечера, когда я вышел из последнего избирательного участка. Со мной был Брандт, он был без формы, как и около двух десятков его сослуживцев, что весь день агитировали за меня. Он замолчал, разговаривая с какими-то людьми, когда мы выходили из Польско-американского общественного центра, где находился избирательный участок четырнадцатого избирательного округа. Я вышел на улицу, когда уже стемнело.
Мотоцикл услышал раньше, чем увидел его. Когда посмотрел, у водителя был опущен шлем, и он с ревом несся ко мне. В правой руке у него было нечто вроде биты или небольшого шеста. Было очевидно, что он хочет сделать. Я мог убежать, но не мог спастись. Когда он достиг меня, я услышал выстрел. Мотоциклист упал, а мотоцикл вышел из-под контроля. Он почти проскочил мимо меня, но заднее колесо ударило меня и отбросило к припаркованной машине. Следом упал мотоцикл.
В комнате было не совсем темно; свет проникал из коридора через дверь и большое окно во внешнюю комнату. Я лежал в кровати и, казалось, был привязан к каждому аппарату вокруг меня. Кто-то вошел и склонился над кроватью. Наверное, медсестра.
— Тише, не пытайтесь шевелиться.
— Он очнулся, - сказала она, обращаясь к кому-то, кто, по-видимому, сидел.
Фигура поднялась и встала рядом с медсестрой. Мне не нужно было видеть ее, чтобы понять, кто это, Лаура. Мне дали воды попить и заставили лежать неподвижно.
— Не пытайтесь двигаться. Вам нужно отдохнуть, кое-что не совсем работает.
Это оказалось преуменьшением. От удара у меня были травмы, и, по-видимому, травма головы привела к инсульту.
Но к тому времени я уже был в больнице, и инсульт оказался не страшным. Моя правая рука была сломана, левая частично парализована вместе с левой ногой. Голова болела так, будто по ней били молотком, но в основном, мне было просто больно. Врачи и медсестры были настроены оптимистично и позитивно, предсказывая почти полное выздоровление, но почти - это очень много.
На третий день пребывания в больнице меня начала навещать очень симпатичная женщина-психиатр. Она не использовала это слово, но в ее глазах я определенно видел - калека.
— Это займет время и много работы с вашей стороны, - сказала ведущий врач, чье имя я так и не смог уловить.
Там, со мной была Лаура, и от нее было не избавиться, то, чего хотел я, игнорировалось. Она взяла все на себя, поговорила с врачами и настояла на том, чтобы все было по ее. Одной из моих медсестер оказалась недавняя выпускница, Кэти Луминус. Видимо, она убедила охрану, что теперь она - на моей стороне. Она была очень мила и поблагодарила меня за избавление от большого черного ублюдка, чтобы она могла жить дальше.
— Кстати, он не такой, знаете?
— Что?
— Не такой большой, по крайней мере, не там. Либо все эти черные штучки - миф, либо он - исключение, подтверждающее правило.
Первая и единственная любовь...