между ног. Его прикосновения были легкими, нежными, неторопливыми. Он не мальчик, - поняла она. - Он намерен не торопиться, - подумала она. - Как мило.
Когда его губы опустились на ее тело, она поняла, к чему он клонит.
— Ты не обязан этого делать, - сказала она.
— ЧШШШ, - ответил он, это была не просьба, а приказ.
Она расслабилась и позволила этому случиться.
Внезапно он стал лизать за ее коленями и вверх по бедрам. Его руки были везде.
Фил добрался до ее обильных волос на лобке и потянул их зубами, это причиняло боль и возбуждало ее. Он расчесал ее половые губы, а затем обвел их языком. Ее первый муж опускался на ней вниз всего два раза, а Федеро - вообще ни разу. То, что происходило сейчас, было новым опытом.
Фил был мастером своего дела с большим опытом. Он дразнил и не давал удовлетворения. Следил за ее дыханием и оценивал возбуждение. Он намеревался опустошить ее, оставить ее хромой дрожащей массой плоти. На первый оргазм ушло сорок с лишним минут, и к тому времени она уже молила о разрядке.
Когда она едва пришла в себя, он начал ее трахать. Через два часа они проделали все это в миссионерской, собачьей, ковбойской и других позах, которые она не могла назвать. Она потеряла счет своим оргазмам.
Они лежали, обнявшись, она была измотана и хотела спать.
— Теперь это заставило тебя забыть о той глупой повестке в суд, - сказал Фил.
— Зачем ты мне напомнил? - сказала она.
— Прости, но, как я уже говорил, это, вероятно, не имеет к тебе никакого отношения, - сказал Фил, на самом деле он знал, что это не так. Он заставил Салливан сделать запрос, полагая, что она обратится к нему за помощью, и она это сделала. В ответ он пригласил ее в дорогую закусочную, а затем соблазнил.
— Но ты не знаешь, Фил, единственное, о чем я могу думать, это о бедной семье Хоффманов, - сказала она с искренней болью в голосе.
— Имеешь в виду сенатора штата? Какое отношение он имеет к тебе? - спросил он, зная все слишком хорошо.
— В тот вечер, когда пришла его жена, я была на дежурстве, - сказала она.
— Ну и что, это всего лишь дело о насилии над женой, а медицинские записи засекречены. У тебя же нет проблем, не так ли?
На мгновение она замолчала.
— Может быть, они хотят узнать о выкидыше, - тихим шепотом сказала она, который он едва мог расслышать.
— Бедная семья, - продолжила она, - не хочу быть той, кто причинит им боль.
— Может быть, это - сенатор, - подсказал он, уже зная ответ.
— Нет, она спросила, не черный ли он, мы не могли этого сказать, беременность не была достаточно долгой, но она спросила так, будто знала ответ.
Она сказала это, а затем разрыдалась. Слоан утешал ее, обнимал, говорил, что все будет хорошо, и ненавидел себя за то, что обманул хорошую женщину.
***
Вошла Катрина и сказала, что у меня посетитель. Юбка на ней была еще короче, чем обычно, а блузка обтягивала ее груди самым вызывающим образом. Если на ней и был бюстгальтер, то он был прозрачным и скупым. Мне нужно будет поговорить с ней.
— Вас хочет видеть Мэри Эллен, - сказала она.
— Кто?
— Мэри Эллен Симон, мы работали с ней в прокуратуре.
— Она сказала, что ей нужно? - спросил я, и Катрина бросила на меня взгляд, который стал мне уже знаком и который говорил, что я идиот.
Евгения Евгеньевна - интеллигентная сучка