заглянув внутрь, с ужасом обнаружила, что её трусики почти полностью изнутри покрыты спермой. Какая-то уже была подсохшей, а какая-то выпущена совсем недавно.
— Это ведь у тебя дома все её вещи хранятся?, - поинтересовался главный у парня, передавшего маме трусики.
— Ну да. Я практически ни на одной вещи живого места не оставил, преимущественно нижнем белье, конечно. А вот эти трусики, должен сказать, ещё в неплохом состоянии, по сравнению с другими.
— Ты ими всеми дрочишь что ли?
— Какими-то дрочу, какие-то вместо салфеток использую и вытираю то, что наспускал.
Мама стояла и с неприкрытым омерзением слушала разговоры о том, как этот пацан использует её белье.
— Давай надевай их и выходим, уже ехать пора, - скомандовал маме главный.
Но она явно не горела желанием надевать обконченные трусы и двумя пальцами держала их на расстоянии от себя.
— Если не хочешь, можешь не надевать, мне вообще похуй, но тогда выметайся совсем голой.
Выбирая между: выйти совсем голой или выйти в хоть и покрытых спермой, но всё же трусах, мама выбрала второе. С омерзением, она стала медленно натягивать на себя эти трусики и вскоре её попка и влагалище впервые за долгое время скрылись от глаз за тканью. Надев их, мама ещё больше стала проявлять своё негодование и омерзение от того, что теперь ощущала соприкосновение обконченных трусиков со своим телом.
Через 10 минут, мама уже шла по улице по направлению к машине, изо всех сил прикрывая голую грудь руками. Я тем временем оделся, замаскировался и направился на нужный адрес. Ехать было далековато, в какой-то глухой пригород. Спустя часа 2 я был на месте, а минут через 10 подъехали и парни с мамой. На адресе нас ждал небольшой, ветхий, поначалу показавшийся вовсе заброшенным частный дом. На пороге нас встретило 6 парней. Несмотря на то, что я не смотрел в их паспорт и они сказали, что им давно по 18 и более лет, по отношению к некоторым из них всё же были сомнения. А учитывая, что у одного из них, пожалуй, самого наглого и неприятного, была относительно странная кличка «малой», то сомнений становилось ещё больше. Так или иначе, меня это мало касалось.
Едва мама приблизилась к порогу дома, как эти шестеро облепили её и увели в дом. Но повели её не в комнату или гостиную, а прямиком в подвал. Мы, естественно, пошли за ними. На удивление, подвал выглядел даже приличнее самого дома. Большой, довольно просторный и с нормальным освещением. Но самыми интересными и бросавшимися в глаза были предметы, находившиеся в нём. Какая-то большая деревянная коробка с несколькими проделанными в ней с разных сторон дырками; большие, закрепленные между двумя столбами колодки и ещё одни поменьше, видимо, предназначенные для сковывания рук и ног одновременно. «Ого, да тут целый садистский подвал. Не повезло, мамочка», - думал я, разглядывая помещение и в то же время поглядывая на маму.
Выглядела она напугано, а в глазах читалось недопонимание из-за незнания того, что с ней собрались делать.
— Сюда иди, - крикнул маме малой, стоявший рядом с большими колодками.
Она неуверенно подошла к нему. Пацан открыл колодки и жестом указал маме просунуть туда голову и руки. Она сглотнула тяжелый ком и обратилась к парню, пытаясь в очередной раз вразумить его своими речами.
— Она что у вас совсем тупая?, - не обращая никакого внимания на мамины слова, обратился малой к главному.
Тот лишь пожимал плечами.
— Тебя не учили, что ты должна выполнять приказы? Голову и руки в колодки, сучка!, - переведя взгляд назад на маму, крикнул на
Студия Кребса