заглянуть под юбку к трусикам, то он увидит мокрое пятно, образовавшееся посреди кружевной белой ткани. Поможет ли это ему быстрее удовлетворить свой камень? Увидеть, как сильно она возбуждается, наблюдая за ним?
Она перестала делать вид, что не замечает его состояния. Теперь она открыто смотрела на его наготу, наблюдая, как его рука двигается вверх и вниз по его мужскому достоинству. Мышцы на его руке напряглись, когда он поглаживал себя, демонстрируя рельеф верхней части тела. Никаких линий загара, конечно же. Она еще не видела ни одного мелеприйца, у которого была бы линия загара.
Легко было представить, как Леон работает в садах, проходя голым по рядам деревьев саганы. Возможно, он таскал воду, его мышцы вздувались, когда он нес тяжелые ведра. Он останавливался, чтобы рассмотреть корни одного дерева, листья другого. Благодаря опыту и инстинкту она знала то, чему научилась за восемь лет высшего образования и пять лет работы в лаборатории.
Сара посмотрела на Кариту. Помощница господина Корхики не обращала на Леона никакого внимания; похоже, она работала над электронной почтой. Сара почувствовала еще один толчок культурного шока. Сопоставление этих двух людей создавало сюрреалистическую картину: обнаженный мужчина, поглаживающий огромный член всего в пяти метрах от помощницы администратора, которая печатала письмо. Саре захотелось сфотографировать их на телефон и отправить Вики в Чикаго. "Мой первый день в Мелеприи", - гласила бы надпись.
Возможно, именно непринужденное принятие ситуации Каритой вызвало у Сары прилив безрассудства. Прежде чем она успела подумать о том, что делает, Сара соскользнула со своего места и подошла к Леону. Он улыбнулся ей, когда она опустилась на диван рядом с ним. Его рука продолжала скользить по его стволу вверх и вниз. Сара прислонилась к нему, ощущая твердость его руки на своем плече, чувствуя изгиб его мышц под обнаженной кожей. Она смотрела на его колени. Теперь она была так близко к его пенису, что он мог чувствовать ее дыхание на нем. Минуту она просто сидела и смотрела, как он гладит себя. Он ничего не говорил, не возражал против ее близости.
У него не было ни волос на лобке, которые она могла видеть, ни даже щетины. Возможно, он сбривал их каждый день. А может быть, брился только в те дни, когда планировал быть голым. Она рассмотрела татуировку вокруг основания его пениса, размышляя о ее значении. Была ли она традиционной? Предназначена ли она для обозначения отсутствующих волос на лобке?
Импульсивно, она потянулась вниз между его ног и прижала пальцы к его мошонке. Она также была гладко выбрита и плотно прилегала к его телу. Она услышала легкое изменение в его дыхании, когда провела кончиками пальцев по натянутой коже его яичек.
Наблюдая за профилем его лица, она скользнула пальцами вверх по его пенису. Леон отпустил тоджу и положил руку на ногу. Вместо того чтобы взяться за тогуджу, Сара обхватила пальцами его пенис. Она заметила двухсантиметровый зазор между большим и указательным пальцами.
Осторожно она скользнула рукой к головке его члена, ощущая под пальцами теплую шелковистость его кожи. Его эрекция, казалось, гудела в ее руках, пульсируя, когда она сжимала головку. Она исследовала пальцем отверстие на кончике, заметив, что там образовалась капелька сока. Она провела пальцем по головке его члена, как будто смешивая с увлажняющим кремом.
Сара взглянула на Кариту, но помощница все еще была поглощена своим компьютером. Сара начала медленно скользить рукой вверх и вниз по члену Леона. Тогджа оставалась у основания его члена, и после нескольких движений Сара сжала ее пальцами и стянула. Она мешала. Леон взял его у нее и положил
Грудастая однокурсница