Я ни когда... больше не буду обзывать тебя... Мелисса... Теперь я... я вижу какая ты замечательная. — горячо прошептала девушка улыбаясь подрагивающими губами, в ее глазах плескался страх и вместе с ним просто фанатичное обожание. — Что, Энн я уже не тупая курица?
Энн покраснела, как первоклассник перед учителем.
— Нет, Мелисса — сказала она с придыханием, и ее плечи поникли, демонстрируя абсолютную покорность. Я ни когда тебя так не назову. Если здесь и есть глупая курица то это я. — Да, Энн, ты действительно тупая сука! — ласково улыбаясь, заявила Мелисса, и Энн просто расцвела от этого оскорбления.
Видеть подругу с наслаждением и восторгом занимающуюся самобичеванием, было еще невыносимее, чем наблюдать ее истерику. Тем более Сьюзен помнила ее надменной, упрямой и совершенно невосприимчивой к чужой трагедии.
— Мелисса, это... Что ты сделала с Энн?! — Я думаю не оставить ли ее такой навсегда. Представляешь, как это будет выглядеть в школе!? — Ты и меня так же... ? — сердце Сьюзен ушло в пятки, она с трудом заставляла себя ровно дышать, но не спросить не могла. — Что ты, конечно, нет! — глумливо улыбнулась Мелисса. В отличии от этой самовлюблённой идиотки, ты была гораздо добрее, по крайней мере оставила мне амулет. Знаешь. Ведь это он спас мне жизнь и помог обрести силу, так что я искренне благодарна тебе за это. Поэтому, такой как Энн, ты не станешь... не бойся. — Я... не знаю, Мелисса... не знаю что сказать. Мне так жаль, что все это произошло, мы очень зло пошутили. Я говорю сейчас совершенно искренне, мне действительно жаль. Прости... — Принимается... — кивнула Мелисса. Но ни какие слова не компенсируют мне унижения и стыда, который я пережила, так что мне придется, как то компенсировать мои страдания. — П-пожалуйста Мелисса. Подумай, что ты делаешь. Подумай...
Сьюзен оборвала себя на середине фразы. Ее лицо покраснело. Она ощутила, как резко ускорился пульс, стало жарко и ощутимо засосало в животе. Она почувствовала резкий прилив невозможных в этой ситуации эмоций и сбилась с мысли. Она вообще не могла думать ни о чем другом кроме нарастающего сладостного зуда между ног.
Похоже, с Энн начало происходить нечто похожее. Она истомно вздохнула и закрыла глаза, слегка прогнулась, выставляя начавшую бурно вздыматься грудь, и вытянула ноги на пол, слегка их расставив.
— О, Мелисса... — хрипло прошептала она. Что то происходит со мной... Я... — она задохнулась и опустила голову уставившись на собственную промежность, резко прижав к джинсам левую ладонь. Я... я мокрая... !
Сьюзен тихо застонала, ерзая в кресле. Любое движение бедрами вызывало всплеск сладкого зуда в паху. Она чувствовала, как под трусиками разгорается невозможный влажный жар. В груди закололо, соски начали набухать и твердеть, они проступили через ткань лифчика и футболки неприличными рельефными точками. В ее сознании вспыхнули десятки неприличных непристойных образов, замелькали, закружились, сменяя друг друга, нестерпимо захотелось рассказать о них, несмотря на то, что девушка осознавала, что это будет неприлично.
— Я тоже... мокрая, вся мокрая... моя пи*** просто горит...
Сьюзен с трепетом посмотрела на Мелиссу стекленеющими глазами.
— Ты заставляешь меня... говорить эти гадости... ты-ы!? Ты... отключаешь мораль, запреты! — простонала она в суеверном ужасе. — О-о! Умница Сьюзен тебе все нужно проанализировать? — ухмыльнулась Мелисса жестоко. Да именно это я делаю. Могу заставить тебя сказать все что угодно, просто вложив мысль в твою умную головку!
В подтверждение ее слов Сьюзен побагровела, подалась вперед, мучительно открывая рот и хрипло выпалила:
— Моя пи*** просто жжется! Я хочу дрочить ее снова и снова, пока не кончу. А потом
Новый препод