восьмилетней Вики и шестилетней Бет, но в отношениях с мужем, похоже, существовал какой-то барьер, который она не могла или не хотела преодолеть. В течение трех месяцев я ждал, что моя жена вернется ко мне. Я скучал по ней и по тем теплым, любящим отношениям, что были у нас. Что-то изменило наши отношения, но что именно, я не знал. Я не знал ничего, что могло бы объяснить возникшую между мной и моей женой дистанцию.
Я незаметно вошел в большой банкетный зал отеля «Гидеон». Симона еще не начала говорить. Зал был заполнен почти пятнадцатью сотнями человек. Я пристроился в задней части зала рядом с баром, установленным для приема коктейлей. Когда начались выступления, бармен прервал подачу, но двое высоких, симпатичных мужчин все еще стояли, облокотившись на барную стойку и потягивая свои напитки. В одном из них я узнал Тони Куросо, доктора медицины, гинеколога из Мемориальной больницы, где работала Симона. У второго был смуглый цвет лица и более хитрый вид, но он был красивым парнем. На нем был дорогой, сшитый на заказ костюм европейского покроя.
Я предположил, что модный костюм также был врачом. У него была внешность игрока, как и у Куросо. Будучи не слишком хорошим, доктор Куросо всегда, встречая молодую медсестру, желал уложить ее в постель, и обручальное кольцо его не останавливало. Я знал о нескольких случаях, когда он подкатывал к Симоне, один из которых был прямо при мне. Она всегда отбивалась, но он продолжал подходить, как кролик Энерджайзер.
Я стоял позади них в задней части бара. Они стояли лицом в зал, как и я, и, очевидно, меня не видели. Но я был достаточно близко, чтобы, не напрягаясь, слышать их разговор.
– Хочу заполучить себе что-нибудь из этого, – сказал мужчина в модном костюме, кивнув в сторону моей жены.
Симона приближалась к подиуму, чтобы начать свою речь.
– Не позволяй рыжим волосам обмануть себя; это сука фригидна, – ответил Тони.
– Может, когда-то и была, но уже нет. Я слышал, она довольно бурно зажигала в Африке. Она действительно была очень горячей, – сказал второй мужчина.
– Ну, это стало бы большой переменой, но это было там, – сказал Тони.
– Да, но однажды попробовав на стороне, они никогда не останавливаются совсем, – сказал Тони доктор Скользкий тип.
– Хочешь поспорить? – сказал Тони.
– Конечно. Как насчет того, чтобы удвоить сумму, которую ты мне должен за ту небольшую работу по ремонту, что я сделал? – сказал мистер Скользкий.
– Договорились, а чтобы было интереснее, я сам попробую к ней подкатить, – сказал Тони, и они оба самодовольно рассмеялись.
В этот момент заговорила моя жена:
– Я хочу, чтобы все знали, какой исключительной честью для меня является получение этой награды от моих профессиональных коллег. Но если честно, я должна сказать, что вы вручили ее не тому. Эта награда присуждается тем, кто принес себя в жертву ради человечества. Моя работа в организации «Врачи без границ» не была для меня тяжелой. Это другие принесли настоящую жертву: мои дочери, которые на четырнадцать месяцев остались без своей матери, мой муж, на все это время ставший родителем-одиночкой, и все те родные и друзья, что приходили на помощь, пока меня не было.
– Мы так часто забываем о тех, кто остается и поддерживает работу на местах. Они вносят повседневный незаметный вклад. Принимая эту награду от имени моей семьи и друзей, я хочу, чтобы и они, и вы знали, что я ценю не только их жертву, но и все те десятки тысяч людей, которым помогли «Врачи
Мои "университеты"