и, щекоча его язычком, замечает: - Прикусить слегка? Ну, для остроты? Мужчина принужденно смеется и тянет её наверх. Скача на нем, вдруг смыкает руки на его шее и чувствительно сжимает. С улыбочкой поясняет: - Так ярче эмоции. Поиграем?! Все последующее совокупление он следит за её руками, интуитивно защищая шею. Следя за его конвульсиями под собой, она серьезно замечает: - Все-таки сволочь ты. У нас с Денисом всё серьезно, а тут ты мешаешься. Когда поймешь и отвалишь? На этих словах он успокаивается и скидывает её с себя. Ночь Вика не спит, плача и обдумывая ужасную ситуацию. Мысли об одино-честве перемешиваются с какими-то неясными планами мести. Ей вдруг многое становится ясным: «будешь жить в моей квартире», «я все устрою – только подо-жди», «я не могу уйти от жены так сразу», семейное ММС, «а Денис в курсе?», и последние «эта - только развлекаться». Эти знаки кричали ей об опасности, только она была глуха в своей «великой взаимной» любви. Как он назвал её? Штучка! Он ошибся: за 2 года их связи он сделал из неё шлюшку. Вседоступную! И первый поделился ею – «развлеки её!». Слепая! Когда и как она ослепла, она, считающая себя умной и предусмотрительной!? Так и не выработав сколь-нибудь ясной линии поведения на будущее, Вика заснула перед самым рассветом.
ночь в москве