прячьтесь от нас, мы просто хотим поговорить с вами, — сказал я.
— Мы уже знаем, о чем ты хочешь поговорить, и что ты думаешь, что мы — больные, — сказала Стефани.
— Нет, ребята, вы все неправильно поняли. Давайте, вы просто посидите и поговорите с нами, пожалуйста? — спросила Рита.
Они неохотно сели обратно на диван, а я взял два стула в другом конце комнаты для нас с Ритой, и мы сели прямо перед ними. Они выглядели нервными и напуганными, ожидая худшего, но я не думаю, что они ожидали услышать то, что мы собирались им сказать.
— Ребята, вы нас ненавидите? — спросила Стефани, выглядя так, как будто что-то в ней надломилось.
— Ненавидите? Нет! Если что — мы почувствовали облегчение! Если кто и понимает вас, то, что вы делаете, так это мы с Ритой, — сказал я.
— Почему? Потому что вы — близнецы? Я думаю, мы были немного "ближе" друг к другу, чем вы, оба, — ответил Крис.
— Нет, ты не понял. Он имеет в виду, что мы знаем, каково вам... Ладно, мы ведь не просто так пришли к вам в комнату вчера, мы пришли сказать вам, ребята, что мы на самом деле встречаемся друг с другом, ну, знаете, в сексуальном плане... так же, как и вы прошлой ночью, — призналась Рита, и я кивнул.
Наступила тишина, пока они впитывали то, что мы им только что рассказали. Они выглядели вроде бы облегченно, но в то же время скептически, как будто мы им лгали.
— Да, конечно. Но нет, это не так. Я знаю, что вы пытаетесь быть понимающими и все такое, но вы не должны лгать нам. Вы не должны оправдывать то, что мы делали, чтобы нам было легче, — сказала Стефани.
— Мы не врём вам, ребята, честно, мы на самом деле только что "были" друг с другом, — сказал я.
— Ну, ребята, ну, правда, вы не должны врать нам, чтобы пощадить наши чувства, — сказал Крис.
— Да ладно, в самом деле, неужели вы думаете, что мы стали бы врать вам о чем-то подобном? — спросила Рита.
Они выглядели так, будто все еще не верили, что мы говорим серьезно, так что, я думаю, мы должны были показать им, что это так, и Рита подумала о том же. Без всяких колебаний она обняла меня за шею, а я положил свои на ее бедра и впился своими губами в её, сначала мягко, потом с небольшим давлением, когда поцелуй стал глубже. Она застонала мне в рот, когда наши губы слились. Мы целовали друг друга, как в первый раз, когда мы впервые узнали о наших чувствах. Я слышал, как они тяжело задышали, и чувствовал, как они смотрят на нас, удивленные тем, что видят. Конечно, теперь они должны были поверить нам, никто не мог бы целовать кого-то с такой страстью и любовью, если бы ничего не чувствовал к нему, а то, как мы целовались... я не чувствовал ничего, кроме страсти и любви к сестре. Когда мы, наконец, перестали целоваться, она провела рукой по моей щеке и слегка чмокнула меня в губы, потом затянула в еще один поцелуй и наконец оторвалась от меня. Мы отстранились друг от друга и открыли глаза. Ошеломленные Стефани и Крис сидели перед нами с широко раскрытыми глазами.
Какашка, которая изменила судьбу