Итак, я хранил молчание, надеясь, что эта ситуация может повторится, будет повторяться.
И это произошло! Это казалось таким извращённым. Я позволил её возбуждению из-за другого мужчины участвовать в наших сексуальных битвах. Тоска от того, что я задавался вопросом, думала ли она о нём, когда я трахал её, только заставляла меня трахаться ещё сильнее. Наказывая её своим членом, я поднялся до безумных высот и выпустил на волю свой грязный, порочный разум. Я делал с ней такие вещи и заставлял её делать то, что раньше казалось слишком извращённым.
Ставить её по-собачьи стало моим любимым способом траханья. Раньше мы поигрывали с анальным сексом, но она не часто соглашалась. Теперь всё сводилось к тому, чего хотел я. И я часто приходил в восторг, засовывая свой член глубоко в её задницу. Это вызвало у меня волну удовлетворения. Меня больше не волновали наши прежние глупые запреты.
Мне также нравилось заставлять её сосать свои соки из моего истекающего спермой члена. С годами её желание отсосать мне пошло на убыль. Теперь я требовал этого каждый раз, когда мы играли. Это был ещё один способ заставить её заплатить. Мне нравились все наши новообретённые изломы, и всё же хотелось большего.
Если до этого секс был случайным и нечастым, теперь он стал ежедневным столкновением. Иногда и больше раза в день. Мы оба... хорошо, по крайней мере, я испытал такой возрождённый интерес к сексу. Так продолжалось более трёх недель.
Затем чувство вины начало овладевать сознанием Кэрол, и однажды ночью она попыталась разорвать роман со своим онлайн-любовником. Этот мудак угрожал рассказать мне об их чате, если она попытается его прекратить. Охваченная чувством вины и паникой от того, что я могу узнать от него, она вернулась в спальню после своего последнего разговора с ним. Со слезами на глазах, хрупкая и дрожащая, она рассказала мне всё.
Я выслушал, а затем ошеломил её, когда сказал, что я давно всё понял.
Люди влюбляются