эти программы либо слишком дороги, либо они принимают только наследников или тех, кто имеет рекомендации от медиа-компаний. Это просто шутка. — Она отложила свой кусок пиццы и провела рукой по бедру, повернувшись так, чтобы я мог хорошо рассмотреть ее задницу, обтянутую белыми штанишками для йоги. — Может, это и не самая лучшая задница в колледже, но все равно довольно неплохая, ты так не думаешь?
— Ммм, — сказал я, забыв о пицце на полпути к своему рту, пока пялился на упругую попку девушки.
— О боже, ты не лгала! — Взгляд Лауры остановились на моей промежности, когда она прошипела эти слова, и я почувствовал, как мои шорты натянулись из-за моего твердеющего члена.
— Я же говорила тебе, — сказала Виктория с самодовольной ухмылкой. — Он получит ЭБХ естественным путем.
— О чем ты, черт возьми, говоришь? — спросил я, пытаясь скрыть, что чувствую себя неловко. — Энистон тоже упоминала ЭБХ.
— Энергия Большого Хуя, — сказала Лаура с кокетливой улыбкой. — Это когда у мужчины есть такая непоколебимая уверенность в себе, от которой у нас слабеют колени.
— И у меня она есть? — спросил я, подняв бровь на Викторию.
— Пока нет, — сказала блондинка, критически оглядывая меня сверху вниз. — Но она растет.
— Ему нужна новая одежда, — сказала Лаура, подходя ближе и стягивая с меня футболку и шорты. — Шорты-карго — это для мальчиков и толстых стариков, которые не могут ни с кем переспать. Мы должны одеть тебя в брюки и хорошую рубашку.
— И сделать стрижку, — сказала Виктория, обойдя бар и присоединившись к своей подруге в критическом осмотре меня с головы до ног. — Ты отрастил патлы, и сейчас это почти веревочная швабра... Салон Сары приведет тебя в порядок.
— Это не там, где Энистон собирается завтра делать прическу? — спросил я, и девушки кивнули, моя кожа покрылась мурашками, когда я слишком хорошо понял то, о чем они говорили.
— Ты свободен утром? — спросила Виктория. — Я уверена, что они смогут принять тебя до нее. — Она подняла руку и провела пальцами по моим волосам, посылая мурашки по спине, когда ее ногти коснулись моей кожи головы.
— Да, — сказал я, раздраженный тем, что мой голос прозвучал почти бездыханным. Прочистив горло, я заговорил: — Разве вы обе не собирались в джакузи?
— Почему ты спрашиваешь? — Лаура рассмеялась, переплетая свою руку с рукой Виктории, и они посмотрели на меня горящими глазами. — Ты надеялся присоединиться к нам?
Виктория приподняла бровь, положив одну руку на бедро, ожидая моего ответа. Двумя днями раньше я бы убежал наверх и убедил себя, что слишком много думаю в этой ситуации. С воспоминаниями о прошедшем дне и ночи, проплывающими в моей голове, я нашел в себе мужество кивнуть головой.
— Я надеялся на большее, — сказал я, шокируя сам себя словами, вырвавшимися у меня изо рта.
Девушки тоже испытали шок, но смешанный с весельем и волнением. Виктория повернулась к Лауре и пробормотала:
— Я же говорила тебе, что он смелый.
Обе ухмылялись друг другу, как кошки, получившие сливки.
— Ты можешь присоединиться к нам, — сказала Лаура, ее ухмылка стала озорной, когда она добавила. — Но единственное правило — никакой одежды... Мы планировали сегодня кинуться в воду... с головой.
— Энистон не собиралась окунаться, — сказал я, зная, насколько консервативной она может быть, но девушки тихонько засмеялись, а Виктория покачала головой.
— Эни была той, кто это и предложила... Ну, что скажешь, большой мальчик?
Однажды мы были вдвоем