за щеку возьмёшь, для закрепления урока или ещё провести с тобой профилактическую беседу?
— Возьму... Ай, бля! Возьму, господин...
— Ну что, кто первый хочет отвафлить эту зубастую суку? - спросил я.
— Давай, я, - изъявил желание Артём.
— Не боишься? У неё ведь на тебя особый счёт, - усомнился Вова, - Отгрызёт ещё твою колбасу!
— Моя колбаса суке не по зубам! Я ей шею быстрее сломаю!
— Ну, давай, дерзай, - подбодрил я его.
Карину поставили на колени, Артём поводил ей по губам своей толстой залупой, и громко шепнул:
— Даже и не думай об этом, если хочешь жить! Открой рот.
Едва Карина разомкнула губы, в рот ей тут же ворвался длинный напряжëнный ствол Седого. Сначала наполовину, но потом он положил руки ей на затылок и надавил сильнее. Под непрерывное кряхтенье и бульканье он проник ей до самой глубины, вызвав у Карины приступ тошноты, а потом начал медленно, но глубоко трахать её в рот, вызывая у насилуемой хрипы и обильное пото-и-слюноотделение.
К ним подошёл Никита и передал Артёму металлический предмет - расширитель рта с фиксатором.
— На, братан, на всякий случай.
— Нет, братан, спасибо, я, я, я уже! Уже, бля! Да-а-а! Ох! Сука-а-а!! Всё-о-о-О!!!... Глотай, блядина! Всё до капли глотай!!!
И Карина глотала. Всё, до последней капли. Другого выхода у неё просто не было.
Артём вышел из измученной девушки, дал ей отдышаться и полотенце - вытереть слюни, пот и другие выделения. Теперь настала очередь Вовы тренировать гордую шлюшку.
Он отдал камеру мне, а сам взял расширитель. Скорее для прикола, чем для безопасности. И действительно, с расширителем во рту, ошейником и выпученными заплаканными глазками Карина смотрелась особенно мило и, что главное, особенно унизительно. Я подробно, словно маньяк-стоматолог или ЛОР, исследовал с включенным фонариком её ротовую полость: ровные белые зубки, розовый язычок и даже пугливо сжимающуюся от предвкушения нового вторжения гортань.
И новое вторжение не заставило себя долго ждать! Вова нагло и размашисто, ни в чём не уступая Артёму, а порой и превосходя его темпом и молодым задором, стал трахать молоденькую глупенькую модельку в её сладкий, не имеющий возможность закрыться, ротик. Разносились чавкающие, шлëпающие, хрипяще-шипящие горловые звуки, которые ни с чем другим, кроме орального изнасилования, перепутать было нельзя! Вова всё наращивал, и наращивал темп, амплитуду и не забывал комментировать процесс.
— Ох, и хороша, проглотка! М-м-м, бля-я-я, я тащусь! Не горло - а пизда во рту! Давно таких дырявых не ебал! Мужики, какую ей кличку дадим, а?
— Хуесоска!
— Вафлëрша!
— Спермоглотка!
— Анаконда!
— Почему анаконда?
— А ты глянь, какую зверюгу заглотила, и хоть бы хны!
"Анаконда", тем временем, продолжала охуевать от процесса сношения в рот, взмокнув и покраснев, как хороший борщ! А Вова будто издевался, играясь с её головой, как с кукольной! Но, наконец, издав животный рык, он стал бурно изливать содержимое своих яиц прямо ей в желудок! Когда он закончил и извлек свой вялый шланг из девичьего нутра, оттуда мощным потоком брызнули на пол белëсые мутные струи.
Дав ей отдышаться, вытереться полотенцем и извлечь расширитель изо рта, я задал контрольный вопрос:
— Будешь нашей покорной рабыней?
После недолгой паузы Анаконда ответила:
— Да... Господин...
— Не будешь больше выëбываться?
— Не буду, господин...
— Никто!
— Да, хозяин, - донеслось из-за ширмы.
— Забирай в процедурную.
— Слушаюсь, хозяин.
Никто забрало еле плетущуюся Карину с собой, а мы стали готовиться к новой сценке. Желание клиента - закон!
Подготовка состояла в распитии пенного алкоголя и заедании его чесночными гренками. Никто отлично
Работа дает. Часть 13. Групповой секс