внутрь, будет вытекать потом, не надо мне, чтобы она пришла домой в мокрых от спермы трусиках, да и брюки запачкает.
Осеменить ее я не боялся. Вазэктомию я сделал как только мне исполнилось тридцать пять. Детей мы больше не планировали и запариваться с контрацепцией и вечно бояться осечек не очень хотелось. Ну я и сделал, о чем ни разу не пожалел.
Довольно сложно принимать обдуманные решения, когда твой член находится в вагине молодой и крайне сексуальной женщины. Но я справился, решив кончить ей на спину, стерев потом все влажными салфетками, пачка которых, я знал точно, была в ее сумочке.
Вероника постанывала, но не громко. Я сначала грешным делом подумал соорудить ей какой-нибудь кляп, но необходимости в этом не было, чему я был весьма рад. Она как-будто чувствовала, что мне нужно, чтобы она сдерживалась. А может и чувствовала, кто ее знает.
Я размеренно трахал ее, доставая член примерно до середины и снова погружая его в горячую киску. При этом я старался сильно не сжимать ее бока, чтобы не оставить следы от пальцев. Хотя разогнанная соседом регенерация скорее всего уберет все синяки, но мало ли.
Ух, классная какая девчонка! И возбудилась как, смазки просто водопад, аж хлюпает. Вдруг Вероничка вся выгнулась, сильнее прижимаясь ко мне попкой и мелко задрожала. О, кончила! Ты ж моя умница!
Несколько секунд сдавленных стонов и конвульсий, и девчонка обмякает в моих руках. Я почувствовал, что и сам вот-вот разряжусь. Тем более, сосед уже «наелся».
Буквально в последний момент я с чавкающим звуком достаю свой член из гостеприимной щелки и тугие струи бьют прямо в плотно сжатый вход ануса.
Фууух, дааа!.. До чего классно! Я провожу головкой по бархатной коже ее ягодиц, смазывая остатки спермы. Эйфория откатывает, накатывает стыд. Блин, я же ее просто изнасиловал. Хотя ей, похоже, понравилось.
Так, где тут у нее влажные салфетки? Под тяжелое дыхание Вероники, так и лежащей грудью на столе, я нахожу упаковку. Первой вытираю свой член, достаю следующую. Блин, одной явно будет мало, я изрядно ее обкончал.
Использовав еще три салфетки, я тщательно вытер все пространство между Вероникиных булочек, сами булочки, а также внутреннюю поверхность ее бедер, залитую ее же соками. Да, девчонка течет как Ниагара, когда возбуждается, все бы так.
В общем, я стал трахать ее почти каждый день. Сначала только в вагину, потом стал периодически нырять в ее попку, которая была неплохо разработана. Кончать предпочитал в ротик, так и приятнее, и следов меньше.
Вероника расцвела еще больше. Глаза светились, кожа стала еще шелковистее, а ее волосам позавидовала бы любая модель из рекламы шампуня. Настроение у нее теперь всегда было отличным, она перестала жаловаться не только на подруг, но и на своего Ромку.
Кстати, о Ромке. Ну точнее не совсем о нем. В процессе контакта симбионт помимо прочего мог считывать и передавать мне всю информацию о доноре. Нет, не пин-код от карты, а то, как он, точнее она, живет, что делает, о чем беспокоится. Поток подробных мыслеобразов врывался в мое сознание, стоило только его запросить.
Так я и узнал, что Вероничкин Ромка на самом деле очень ее любит, потому и терпит все капризы и закидоны избалованной девчонки. Но как показывает практика, рано или поздно такое надоест любому и ничем хорошим для отношений это не кончится.
И как-то вспомнилось мне, как в «Людях в черном» (ну да, я люблю кино, хорошее и разное) агент Джей, когда стирал людям память, давал им указания, что нужно сделать, чтобы их жизнь изменилась в лучшую сторону. Ну, на его взгляд в
Мой милый мальчик