– возмутилась Яна, приняв указанную позу. Ей пришлось упереться в поясницу, чтобы удержать ноги задранными. - Как отец нашего будущего ребёнка, защити меня от такого унижения!
Возмущения в её голосе, я не заметил.
— Мы будем любоваться твоим прекрасным гибким телом, - улыбнулся я. – И горячим фонтанчиком, что из тебя польётся. Никакого унижения я тут не вижу. Можно, ещё у сестры спросить.
— Если сравнивать, что мне пришлось задирать ногу, как собачке, - хмыкнула мама. – Кстати, я себе всю ногу обоссала.
— Толик. Соглашаюсь, только ради любимых родственников! Когда они уедут, я буду писать, исключительно традиционным способам. Смотри, сколько влезет, но никакой акробатики!
Я взял за одну ногу, стараясь сохранить столь заманчивую позу, брат взял за другую, и мы, не сговариваясь, раздвинули Яне ноги. Её розовые складки разошлись, открыв возбуждённую щель. Как бы женщины не возмущались, но им точно нравились наши развлечения.
— Блять! Терпеть уже не могу! Вы специально целитесь? Я же себе в лицо нассу!
— Даже мысли такой не было, - нагло соврал я. - Если попадёт, мы оба тебя расцелуем.
Мы, ещё чуть подняли её бёдра, чтобы ей точно попало на лицо. Мне понравился мамин поцелуй, с привкусом мочи, и хотелось попробовать на вкус её сестру. Мама, встав на четвереньки, подползла поближе.
— Ну что, шлюха? Тебе же нравится, как с тобой обращаются? – прошептала она со смесью возбуждения и злорадства.
— Можно подумать, тебе такое не нравится?
— Я уже призналась сыну, что нравится. Я не боюсь, что он со мной будет вытворять. Я боюсь, что он перестанет это делать!
Неожиданное дополнение, к откровенной исповеди, которую я недавно выслушал.
Яна не стала отвечать, прикрыв глаза. Из распахнутой промежности, прямо вверх, хлынул бурный поток. Уже в воздухе, он разбивался на крупные капли, которые заливали лицо, волосы, грудь, живот...
— Довольны? Извращенцы! – заорала Яна, едва поток стих, и спокойно стекал по животу и груди. Она принялась отплёвываться, от оставшейся на губах мочи.
Брат отпустил её ногу, и тут же кинулся жадно целовать мокрое лицо. Я бережно опустил свою, и посмотрел на маму, которая, с загадочной улыбкой, продолжала наблюдать за происходящим.
— Мамочка! Мамуля! Прелестница моя! – бормотал Толик, не прекращая целовать мать, которая продолжала фыркать. – Что тебе сделать? Как тебя приласкать? Куда ты хочешь?
— Вылижи мне всё! – заявила Яна. – Лижи, пока я не кончу!
Брат, кинулся к мокрому лобку, тётя сама задрала и развела ноги. Моя помощь, уже не требовалась. Я обернулся к маме. Та, продолжая стоять на четвереньках, извлекла из сумки и протянула мне тюбик смазки.
— Я, сначала в пизду... потом, кончу в попку...
— Как захочешь, - мама кивнула головой, продолжая смотреть на стонущую сестру, которая извивалась от бурных ласк сына.
Сначала, я старательно вылизал её намокшие губки, посматривая на пластиковый овал, зажатый пухлыми ягодицами. Решил, пока не извлекать пробку. Возбуждённые губки без труда впустили затвердевший член, и я тут же пожалел, что оставил её. Возбуждение оказалось гораздо сильнее, чем я рассчитывал. Делать ребёнка ещё и собственной маме, явный перебор. Вцепившись в основание пробки, я начал её вытаскивать, ощущая членом, как движется утолщение за тонкой перемычкой. Восхитительное ощущение, которое уже испытывал внутри Яны.
— Мама, тебе надо непременно попробовать два члена. Тебе, обязательно понравится, - прошептал я ей на ушко.
— Очень хочу! - поняла она. – Устрой мне такое, завтра утром. Только, не надо меня сверху.
Я с трудом извлёк пробку, и пока анус не успел сжаться засунул в него мокрый член.
Бухгалтерская доля (часть 2)