Какими мизерными выглядели эти бриллианты по сравнению с огромным бриллиантом в другой коробочке. И какими до боли знакомыми были эти кольца. Потому, что это я купил их. Одно было ей подарено, когда я стоял на коленях. Другое, когда стоял перед священником.
Я упал на колени в болезненной пародии, как тогда, когда делал ей предложение. Мои руки дрожали, как у страдающего болезнью Паркинсона. Где бы ни была моя жена, даже если в пяти минутах езды отсюда, она была там как незамужняя женщина. Барьеры, которые ещё хоть как-то сдерживали мои подозрения, под этим последним доказательством рухнули. Стыдно сказать, но я поднялся на ноги только за тем, чтобы отшатнуться назад и рухнуть в кресло. И, на некоторое время, я перестал, ну, сдерживать свои эмоции. Меня прервал только будильник моего телефона, напомнивший, что пора ехать за детьми. Я взял себя в руки, стараясь пока не думать о своём потрясении и горе, и поднялся наверх.
На этот раз я сначала заехал за Джеймсом и Дженни, потом - в детский сад за Синди, и мы все поехали к моей сестре Кэрри. Она приглашала нас на обед. Всю дорогу я размышлял о том, что я нашел, и что всё это могло означать. После ужина, пока мои дети играли со своими двоюродными братьями и сестрами, я все рассказал сестре и её мужу. Они не могли поверить, что Сара была кем-то ещё, а не только любящей женой и заботливой матерью, и конечно, хотели немедленно поехать ко мне, и посмотреть, что находится в конвертах, в документах и в дневниках. Мы все понимали, что если и узнаем правду до возвращения Сары, то только из этих документов. Кэрри хотела поехать к нам домой прямо сейчас, но я отговорил её, сказав, что сначала мне нужно во всём разобраться самому.
Пробыв у них в гостях до вечера, и вежливо попрощавшись, я утащил детей домой и уложил их в постель. Прихватив радионяню, после того как Синди заснула, я спустился в подвал, волнуясь, и с неохотой, приступил к чтению. Прежде чем взяться за первый дневник - решив начать с них - я задвинул деревянный поддон обратно на полку. Это привлекло мое внимание к единственному месту, которое я до сих пор не осмотрел. Стальной ящик в самом низу. Взявшись под неудобным углом, я не смог его сдвинуть с места. Встав на колени, я внимательно присмотрелся. Механизма блокировки не было. Крепко ухватившись, теперь уже под лучшим углом, я потянул сильнее. Вытащив, я ошеломленно отпрянул назад.
Причина, по которой его было так трудно вытащить, оказалась в том, что содержимое было очень тяжелым. Ведь золото - есть золото.
На толстой войлочной подстилке лежали одиннадцать золотых слитков. Некоторые слитки были маленькими - 100-граммовыми, но большинство были большими - 250-граммовыми. Я немного знал о слитках. Сразу после свадьбы Сара убедила меня купить 100-граммовый слиток в качестве инвестиции. Он до сих пор хранится в банковской ячейке. Ее начальник был уверен, что золото вот-вот взлетит до небес. И он был прав. Слиток, за который мы заплатили около $7500, теперь стоил более $14500. Казалось, не проходило и недели, чтобы Сара не гуглила текущую цену на золото и не сообщала мне, сколько стоит наш маленький блестящий кирпичик.
Я быстро подсчитал в уме и прикинул, что в ящике лежали слитки на сумму около $133 000. Пытаясь всё это осмыслить, я заметил, что слой войлока под одним из слитков подвёрнут. Приподняв уголок подстилки, я увидел еще один слой слитков. Поспешно убрав несколько из них
Обычные отношения