Трубку взяла Шэрон, и я язвительно сказал, что надеюсь, что не помешал. По голосу Шэрон я понял, что она не оценила мой тон. Тогда я извинился перед ней за то, что испортил ей вечер. Она не понимала, к чему ведет этот разговор, и ответила, что все понимает и что все в порядке. Тогда я спросил, не могу ли поговорить с ее кавалером, чтобы извиниться и перед ним. Она помолчала несколько мгновений, а потом сказала, что он уже ушел, что хочет пойти потанцевать, а не сидеть и смотреть телевизор. Я не мог упустить такой шанс и сказал:
— Ну, и дела, Шэрон, похоже, ты должна поблагодарить меня за то, что я прервал этот вечер. Он выглядит полной задницей. Увидимся.
Затем, подыгрывая плану Джерри, я прорычал ей:
— У меня была тяжелая неделя, и я устал. Не хочу больше играть в игры и иду спать.
Она села и сказала, что скоро будет готова, что я ее расстроил, и что мы можем поговорить. Я прорычал, что все, о чем нам нужно поговорить, может подождать до утра. Тогда она еще не поняла, что мы не будем заниматься сексом еще долгое время, если вообще когда-нибудь им займемся.
Она пришла в постель примерно через час, я не спал. Уверен, что она позвонила Шэрон, и я смогу узнать об этом из записи. Я также знаю, что она плакала, потому что все еще сопела, и ее дыхание, когда она вошла, было прерывистым.
Когда позже я проверил запись, то подтвердил, что она звонила Шэрон и они обсуждали мои странные действия. Прежде чем повесить трубку, Джерри подтвердила, что с Марком уже связалась.
Джерри
Я пришла к Шэрон, чтобы «посидеть с детьми» до 8:30 вечера, и мы завели девчачий разговор. Конечно, в разговоре часто присутствовал Марк. Шэрон сделала пару замечаний о том, как хорошо я справляюсь с Сэмом.
Должна признаться, что я чувствовала себя несколько самодовольной от того, как скрывала от Сэма свою интрижку. Но, пока мы говорили об этом, я начала размышлять о недавнем поведении Сэма, и у меня появилось тревожное чувство, что он каким-то образом догадался. Я призналась, что Сэм все еще планирует заняться сексом сегодня вечером, и я не знаю, что мне делать.
Мы потягивали кофе и наслаждались болтовней, когда где-то перед десятью зазвонил телефон, и на звонок ответила Шэрон. Я услышала, как она ахнула, а затем, заикаясь, назвала имя Сэма.
О, Боже, мы не подумали. На звонок должна была ответить я. Я слышала, как она сказала Сэму, что ее кавалер отложил свидание и задерживается, и поблагодарила его за то, что он разрешил мне прийти. Не знаю, что сказал Сэм, но знаю, что это не было продолжением приятного обмена мнениями.
Шэрон повесила трубку, посмотрела на меня и сказала:
— Мы облажались, девочка. Я не должна была отвечать на звонок.
Я спросила ее, по какому случаю звонил Сэм.
Шэрон с беспокойством посмотрела на меня и сказала, что не знает, зачем он звонил, но что он не купился на историю с няней. Он не сказал ей больше ничего, кроме того, что не знает, что мы задумали, и чтобы я немедленно тащила свою задницу домой. Он определенно не поверил в то, что ее кавалер задерживался. В конце она сказала мне, что если через десять минут меня не будет дома, он сам придет за мной.
Я знала, что мне лучше немедленно вернуться, и пока шла домой, размышлял о том, что так взволновало Сэма. Я также пыталась предугадать,
Вот такой вот Татьянин день