Мать и Евсюков вернулись за три дня до отлета старшего лейтенанта Антона Лапина в Симферополь. Всего то два часа в воздухе... Но во Внуково он не попал. С Курского вокзала, в купе поезда № 31 Москва – Симферополь "Крым", отправился вместе с матерью Ириной Николаевной...
.... Ирина Николаевной бросилась на шею сыну, который вышел в прихожую услышав клацанье замка и голоса в прихожей. В эту ночь у него ночевала медсестра Наденька, с которой его "познакомил" подполковник м/с Мурашов. Вскоре после выписки из госпиталя, Антон был приглашен им на одну тихую дачку, где нетерпеливо ожидали Лариса и Наденька... Жарили шашлыки, парились в русской баньке и плескались в теплой, как парное молоко воде пруда. Антон еще в кабинете хирурга ощупал глазами плотную полногрудую фигуру медсестры, широко улыбнулся перехватив ее кокетливый взгляд.
... Ирина повисла на шее сына, болтала ногами в воздухе, как девчонка. С распушенными волосами, в батнике и джинсах, она и была похожа на девушку. Ее совершенно не стесняло присутствие недовольно сопевшего мужа и его персонального водителя с тяжеленными чемоданами в руках. Он застыл в дверном проеме, как в раме картины. В прихожей стало тесно. На площадке ждали деревянные ящики с дарами абхазской земли. Потерявший терпение Евсюков, недовольно буркнул:
– Ирина, ну что с тобой ? Дай же, наконец, войти...
Она обернулась, недобро зыркнула на него:
– Обождешь! Я сына полгода не видела!
Антон осторожно поставил ее на узорный паркет, смущенный, гладил её выгоревшие на солнце, волосы, уговаривал:
– Потом, мам, потом...
Будь бы они вдвоем, он бы подхватил ее на руки и унес бы в спальню... От прикосновений её желанного тела напряглась плоть в штанах. Те же чувства, по видимому, испытывала и Ирина Николаевна. Соски ее напружинились, предательски выпирали через тонкую ткань...
*****
... Антон приобнял мать за талию и увел ее в большую комнату. Они сидели на диване и никак не могли друг на друга наглядеться. Особенно Ирина Николаевна... Она гладила его по коротко стриженной голове, шептала: " – Сынок, сынок, сынок... " Его любимая и желанная женщина, которая произвела его на свет и сделала из него мужчину! Антон мучительно размышлял: как сказать ей, что через три дня снова разлука? Конечно, Крым это не Афган, но риск все же есть... Курсанты из "братских" стран и поддерживаемых СССР "национально – патриотических " движений... Вдруг, какой – нибудь "долбо*б", не поймет инструктора, дернет не за то колечо или не так соединит... Перед глазами вновь полыхнуло, как тогда в ущелье, лицо Антона исказила гримаса боли, тело задергалось...
– Антон, что с тобой ? – еле шевеля губами проговорила Ирина, – она обняла сына и прижала его к груди.
Сын вдруг отпрянул, рванул батник, горохом посыпались пуговицы, он распахнул его и приспустив чашку бюстгальтера, припал к груди. Он сосал как младенец, больно прикусывая зубами... Ирина стиснув зубы терпела, а в голове роились мысли: "Что с ним ?... Где он был?... Неужели там ?!... " Сердце захолонуло от боли, слезы покатились по щекам :
Из прихожей раздался раздраженно – капризный голос отчима:
– Ирина ! Антон ! Куда вы запропастились ? Помогите разобрать вещи !
Потом было все обыденно. Ирина, переодевшись, хлопотала на кухне, а Антон помогал Евсюкову, который испытывал чувство похожее на ревность, искоса поглядывая на пасынка. Тот играючи ворочал тяжести, переживая в душе : лишь бы мать не узнала об Афгане и ранении, лишь бы не сболтнула ненароком Лариса...
Позолоченные звёзды