как ни в чем ни бывало, налил себе воду из большой бутылки с минеральной водой. Тетя Лариса была уже в пижамных штаниках и рубашке на пуговицах из того же комплекта, белого цвета с едва заметным узором из листьев. Видно было, что скоро собирается ложиться спать. Скорее всего, она решила просто замять этот разговор и не продолжать дальше.
— Простите, что я начал этот разговор, - вырвалось у меня от напряженного молчания. Тетя Ларочка оторвалась от телевизора, поставив стакан с недопитым кефиром на стол.
— Да, нормальный разговор. Ничего, Борь. - успокаивающе сказала она. - Ты прямо сейчас хотел? Просто я уже спать собираюсь, завтра на работу.
— Тетя Лида уже спит? - спросил я, глотнув минералки, чтобы как-то прийти в себя. За окном было уже темным-темно.
— Да, мама уже легла у себя, - кивнула Лариса немножко вяло. - Десять тысяч - ты это серьезно говорил?
— Без проблем, - с энтузиазмом ответил я. - Вот, те, что я вам занял. Можете даже не возвращать.
— Ну, хорошо, ладно, - тетя Лариса поднялась, поставила стакан с недопитым кефиром в рукомойник и нерешительно встала напротив меня. Потом отошла и выключила телевизор. - И что я должна сделать, снять рубашку просто?
— А можно я сам с вас ее сниму? - спросил я, сглатывая комок в горле.
— Можешь, - кивнула она, стоя у холодильника. Я подошел к ней ближе.
Дрожащими руками я потянулся к верхней пуговице ее ночной рубашки. Когда я расстегнул вторую пуговицу и заглянул в образовавшийся разрез, то увидел, что под рубашкой у нее ничего не было надето. Я был сам не свой, осознавая, что вскоре снова увижу ее красивый голый торс.
— Смелее, Борь - сказала тетя Лариса. - Я тебя не укушу.
Тогда я расстегнул следующую пуговицу, а потом еще одну, после чего запустил свою руку ей под рубашку и достал правую грудь. Она была очень мягкой и податливой на ощупь, ее кожа была еще более мягкой и нежной, чем я себе мог представить.
— Ммм... аккуратно, Борь. У меня очень чувствительные соски. Грудь надо трогать бережно, а ты так жмешь сильно.
— Вот так? - спросил я, облизывая и мягко посасывая губами ее сосочек. Тетя Лариса облокотилась спиной на холодильник.
— Мы так не договаривались, - прошептала она. - Ты же хотел просто посмотреть.
Я же уже расстегивал нижние пуговицы ее рубашки, не переставая сосать. Мне очень хотелось набраться смелости и достать из штанов возбужденный до предела пенис. Но мне казалось, это будет и правда слишком.
— Перестань Борька, я тебя прошу, - попросила тетя Лариса. - Я не хочу этого.
— Тебе неприятно? - спросил я, оставив в покое ее сладкую сисечку.
— Приятно, но я с тобой не хочу. Это неправильно и нехорошо, поверь мне. Хочешь - можешь снять рубашку, но не трогай тело, пожалуйста.
Я расстегнул последнюю пуговицу и откинул в стороны полы ее ночной рубашечки. Как она была желанна - эта обнажившаяся белая грудь, нежный животик с красивым пупочком. Я понимал, что на словах она не хочет, но это зрелое, так долго не знавшее мужской ласки тело, хочет меня всеми своими клеточками. Справа на животике я заметил шрам от аппендицита - до этого я почему-то не обратил на него внимание. Даже этот шрамик казался мне неверотяно притягательным и сексуальным.
— Ты весь мокрый, Борька. У тебя с волос прямо капли падают, - заметила тетя Лариса, когда я полностью снял с нее рубашку и повесил на спинку стула. Она отошла к шкафчику, достала
Семейное дело-1.