Сын замолчал, отец тоже не говорил ни слова. Руки Михаила Ивановича с заскорузлыми мозолями на пальцах начали поглаживать ткань трусиков. Затем ладони легли на ягодицы сына и отец начал откровенно лапать его задницу. Глаза Лешки округлились от удивления, странная дрожь пробежала по телу, однако он стоял и не шевелился. Руки отца забрались под джинсы охватывая ягодицы целиком, сминая их и массируя. Пуговица на старых джинсах не выдержала, и штаны упали к Лешкиным ногам. За спиной раздалось возбужденное сопение. Лешкиной поясницы коснулось, холодное и потное отцовское пузо. Затем крепкая ладонь легла на спину.
— Наклонись-ка сынок!- Проговорил хриплым голосом Михаил Иванович. Лешка послушно наклонился и тут же отец оттянул узкую полоску трусиков в сторону и между Лешкиных ягодиц проскользнул твердый отцовский член. Лешкин батя захрипел, застонал, затем смачно плюнул сыну между упругих булок. Лешкиного ануса коснулась горячая и твердая плоть его отца. Михаил Иванович крякнул, обхватил обеими руками ягодицы сына и подался вперед проникая внутрь. Вопреки его ожиданиям член вошел не очень туго. Молодая плоть без труда приняла его в себя. Лешка застонал. Отец застонал тоже, и громко сопя начал трахать собственного сына. Размашистыми движениями, постанывая и покряхтывая, он входил в анус Лешки, шлепаясь пузом о его спину. Движения его становились все быстрее и быстрее, грубые ладони с силой сжимали Лешкины ягодицы, и вот протяжно зарычав, Михаил Иванович стал кончать прямо в задницу Лешке. Сын почувствовал как его анус наполняется горячей, липкой жидкостью, как она заполнив его до краев стала вытекать наружу.
Михаил Иванович вытер член о колесо машины, Лешка натянул джинсы обратно, подвязав их попавшейся под руку проволокой.
— Только мамке не говори.- Тихо сказал отец. Сын молча кивнул.
Осенняя ночь