Под градом насмешек, глумливых шуток и смеха Олежка старался как-то перемещаться, но если у него что-то и начинало получаться, Марина рывком за цепочку валила его набок, и пока он барахтался или полз на животе, нещадно стегала, а подруги изощрялись в перлах низкопробного "юмора"...
Точно так же получилось у него и когда за дело принялась Женька. Под хлёсткими обжигающими ударами Олежка вертелся ужом, извивался, подпрыгивал на животе, но бич настигал его, на попе вздувались и вздувались багровые рубцы, а девчонки покатывались со смеху, осыпая Олежку самыми обидными и презрительными прозвищами и эпитетами. Встать на колени он также не мог из-за жуткой боли при ударах, а Женька старалась поймать момент, когда он вздёргивал вверх попу чтобы стегануть навстречу для усиления удара.
Порка закончилась, но девчонки ещё несколько минут истерически хохотали, только что не садясь на землю, усиливая своё веселье потоками не блещущих остроумием грязных шуток и оскорбительных реплик. Олежка, измученный, лежал на земле, не веря, что издевательство закончилось. Но вот девки, наконец отсмеявшись, ещё булькая смешками, рывком за цепочку и наподдав пинком заставили его встать - "Разлёгся! Или ещё захотелось добавки? Розгами!".
На четвереньках Олежку поволокли в беседку. Заставили отряхнуться спереди - "Ему, как всякому порядочному поросю, нравится чесать пузо о землю!".
- Садись верхом на скамейку, и ляг животом! - прикрикнула Лера.
Олежка сразу понял, что собрались делать девки. Он подобрал колени вперёд, упирая ими в нижнюю плоскость скамьи.
- Ты глянь-ка, как сразу поумнел! Читает мысли госпожей! - воскликнула Женька.
- Это всё кнут животворящий! Розга, она бьёт, да костей не ломает, ум вострит, память возбуждает, да волю злую во благо преломляет! Ремень разум в голову вгоняет, к послушанию наставляет! - сквозь смех проговорила Марина цитату из старинного "Букваря".
На всякий случай ноги под коленями Олежке связали и этой же верёвкой прихватили под мышками, одновременно прижимая его колени к скамейке внизу. Первой поиметь его уступили Веронике. Нацепив страпон, она также села на скамейку верхом, взяла Олежку под бёдра и приподняла ему попу.
- После всего сегодня под вечер я хочу его угостить мандариновым соком, - произнесла она сквозь смех.
Девки опять чуть не рухнули от хохота.
- Это он и так получает много раз на дню!
- Я имею в виду другой, что и по цвету как этот сок! - сквозь смех прогудела Вероника. - Хочу ещё угостить его "шоколадкой", чтобы совершенно надрессировать на "унитаз".
- Слишком долго от него будет плохо пахнуть после такой шоколадки! Вот "дождик" - можно, это в самый раз! - объявила Лера. - В его шоколаднице потыкаться и покопаться - вот где наша сладость!
- Приподнял сраку! - после десятка крепких шлепков Вероника подвздёрнула Олежке попу и постепенно нажимая провела большим пальцем по его "колечку", которое тут же рефлекторно втянулось и пульсирующе задёргалось. - О, заморгал глазок! - девушка всунула ему в анальное отверстие оба больших пальца и с силой расширила его. Олежка задохнулся от крика.
- Смотри, ещё тугая попочка! - она привычным движением в несколько толчков погрузила страпон в его дырочку. Легла на Олежку, полоща грудями по его плечам и спине. Прижала всем своим весом. Сильно вздёргивая его за ляжки, стала работать небыстрыми глубокими фрикциями, с силой подавая тазом в конце движения, одновременно притягивая Олежку к себе за бёдра и мучительно засасывая кожу на его плечах и затылке чуть ниже ошейника. Дёргала, трясла и волохала она его достаточно долго, растягивая удовольствие. Наконец, когда уже и Олежке стало невмоготу, Вероника, словно чуя это,
Eden das zaine (Эпизод 6)