тебя и пиздища, вся его башка помещается! - подшучивала она и над подругой.
Задыхаясь в обволакивающих его лицо выделениях, Олежка закашлялся и инстинктивно сделал попытку высвободить рот и нос наружу. Марина несколько раз треснула его по спине, позволила набрать в грудь воздуха, и вновь погрузила в себя, катая взад-вперёд от носа до подбородка по всей длине расщелины, сильно запихивая в глубину.
Получив от этого удовольствие, она начала тыкать Олежку носом в клитор, запихивать его прямо в ноздрю и заставила его морщить нос и зажимать клитор внутри него. Он же в свою очередь, в надежде на то, что хозяйки назавтра "подобреют", как недавно намекнули ему, стал водить по щёлке оттопыренной нижней губой и легонько касаться языком в раскрытую вагину госпожи. Марина сразу отреагировала. Охнула и подалась на него. Так же как и Вероника, отпустила Олежку, и сама лишь подставляла под его язык те точки, прикосновения к которым доставляли наиболее приятные ощущения в настоящую секунду. Девушка то прижималась плотнее к его губам, то создавала некоторый промежуток, и Олежка понимал, что сейчас он должен работать легчайшими касаниями языка, в середине ли щёлки, или около дырочки в попе, на внутренних ли поверхностях между ягодицами или то облизывал, то сосал клитор, смотря какое положение занимала Марина.
Кончила она сравнительно быстро. Задёргала и засучила ногами, обдавая Олежке лицо новыми и новыми порциями выделений, и вскоре откинулась, слегка подрагивая ляжками и животом. Заставила Олежку собрать все выделения языком, попутно облизать ей лобок и живот, что также доставило ей большое удовольствие, и перешла снова на свою кровать.
Женька продолжала делать мощные фрикции, подтягивая к себе Олежкину попу, подкручивала бёдрами и лобком так, чтобы кожаные трусики страпона массировали ей и губки, и между ними, и клитор, и точку "G", да и всю площадь лобка. Качающийся во все стороны в Олежкиной дырочке страпон причинял ему очень сильную боль, он всхипывающе постанывал, всеми силами удерживаясь чтоб не вскрикнуть. Его мучения не остались без внимания госпожи: она стала работать ещё активнее, вынимать страпон почти полностью, при этом делая движения во всех плоскостях, и ещё больнее разворачивать им Олежке дырочку. Мощно войдя, с вывертом, крутила попой прижавшись к нему бёдрами. Эти его муки на уровне каких-то вибраций передавались и ей, Женька знала, понимала и чувствовала, что́ испытывает это подрагивающее под нею тело. И она навалилась на него, от чего чуть не разъехались его ноги а сам он непроизвольно запищал, взяла за косички, и сильно подтягиваясь за них, быстрыми и сильными фрикциями кончила за несколько минут. Немного отдохнула не слезая с Олежки, лишь вибрируя страпоном у него в попе и растирая по своей коже накапливающиеся под трусиками выделения. И как-то вдруг одним махом встала, выдирая у него из дырочки страпон, и сильным шлепком сбоку заставила измученного Олежку лечь на бок. Легла рядом с ним, приспустила кожаные трусики, даже не снимая с них страпона, и велела ему слизать выделения со своих бёдер, лобка и в промежности. Сильно прижала напоследок его голову к лобку.
- Здесь, вот здесь! Киса любит когда её гладят язычком! - делая круговые движения и подаваясь на него, постанывала Женька. Дыхание делалось у неё всё более и более ровным, она отпустила Олежку и сдвинулась к Веронике. Напоследок звонко хлопнула его по попе.
- А трусы кто натягивать будет? Живее поворачивайся, или госпожи должны ждать?
Совершенно измученный и истерзанный Олежка, ничего уже не соображая и действуя лишь механически, "на автомате", с трудом перевернулся на спину приподнимая попу, и кое-как свёл
Тетрадь по завещанию. Глава четвертая.