попы. Девки во все глаза смотрели за его реакциями и движениями, — как он сжимается, весь подёргиваясь и не смея крикнуть, — пересмеивались и отпускали шутки.
— Только глянь! Похоже ему нравится. Вон как попочкой задвигал! Как подмахивает — «Ещё давай! Ещё!»
— Может замёрз, а тут теплом припекает!
На ягодицах у Олежки стали появляться новые волдыри. Лиза мелко потрясла «веником» на его попе, размахнулась, и крепко хлопнула по левой ягодице, справа налево, и тут же прошлась обратно, да так, что сразу же отлетели несколько листьев. Снова на его попе будто б полыхнул огонь. Олежка тонко заныл, сжал бёдрами перила, дёргая ногами. Лиза, всё ускоряя и усиливая хлопки, стала стегать слева направо и справа налево. Полетели ошмётки стеблей. Олежка не выдержал и визгляво закричал.
— Вот наконец-то и полились соловьиные трели! Изумительно! Бесподобно! — с визгом засмеялась Марина, державшая ему плечи. — Пой громче! Спой нам ещё что-нибудь! — она намотала на ладонь его волосы и сильно потянула вверх вдоль перил, удерживая голову.
Ошмётки летели с такой силой, что находящаяся рядом Женька даже несколько поджалась в сторону, боясь, как бы мельчайшие, но жгучие частицы крапивы, отлетающие брызгами, не попали на неё.
— А ногами он что выделывает! Как будто крутит педали на велосипеде! — Лера показала на дёргающиеся Олежкины колени, рывки которых действительно были похожи на движения велосипедиста.
— Пусть потренируется, спорт полезен! — рассмеялась Марина.
«Букет» истрепался быстро. Вторым пучком Лиза стала, мелко и часто похлопывая, как бы «шуршать» по Олежкиной попе вниз и вверх, быстро встряхивая им. Так продолжалось несколько минут. Затем она начала сильно, с оттяжкой, хлестать его, накрывая «веником» всю площадь попы. Олежка бился и верещал, совершенно забыв, что за крики эта госпожа может добавить ему на десяток-другой больше ударов.
Все четыре пучка наконец истрепались полностью. Оставшуюся крапиву девки берегли для чего-то другого, явно не сулившего Олежке ничего приятного. Лиза сняла резиновый тапок, и стоя на одной ноге и рукой навалившись Олежке на спину, звонко и очень больно нашлёпала его по пылающей попе, то по одной, то по другой ягодице.
— Это тебе и за крики, — объяснила она. — И заодно чтобы выбить из кожи мелкие частицы крапивы, если они на ней застряли. — Лиза повернулась к девчонкам. — А то мне совершенно не терпится прямо сейчас напялить эту премиленькую куколку! Изнемогаю! Только вот надо спустить его попку на самый низ перил, даже чуть пониже их нижнего конца.
Олежке отстегнули наручники и ошейник; его стянули по перилам несколько вниз, так, чтобы попа была выпячена сильно кзаду. Член в этом положении оказался висящим в воздухе, а выставленная попка вызвала неописуемый восторг девчонок. У Вероники даже вмиг намокло в промежности, и она сжала бёдра чтоб не столь резко выделялось.
— М-м-мммымм — не удержалась она, потирая лобок и низ живота. — Завтра или послезавтра я его опять растяну в этой же позе, да отжарю от души! Может даже и сегодня можно будет его натянуть? — она вопросительно посмотрела на Лизу.
— Обязательно надо будет! Даже если и не сегодня! Уж так аппетитно в этом виде выглядит его попочка! — поддержала Марина. Закивали с одобрительными возгласами и остальные девки.
Олежке меж тем снова застегнули наручники, на завитушку ниже, и опять притянули ошейником голову к брусу перил. Лиза скрылась в доме, и короткое время спустя появилась обратно. Между бёдер у неё свисал из промежности довольно длинный, хоть и не очень толстый и не
АНЕКДОТ