воздух обжигал в груди, он боятся лишний раз вздохнуть. В глазах абсолютно почернело, в голове словно неистово били, колошматили бесчисленные молотки. Горбясь, он начал медленно оседать.
Протянув руку, Лиза схватила его за волосы и дёрнула вверх.
— Тебе в каком положении было приказано находиться? Это что ещё за сцены? Решил показать, как падают в обморок? Здесь не драмкружок! Или ты думаешь, что я не смогу привести тебя к послушанию? Кажется, пора прямо сейчас прогнать непослушанку, пригласив в помощь тётушку розгу!
Олежка вздрогнул, и опираясь на лавку около полока, попытался придать спине вертикальное положение. Но, оказавшись выше сантиметров на двадцать, где воздух был куда горячей и требовалось какое-то напряжение, его снова замутило. Тело стало превращаться в форменный кисель. Лиза, видя что «волшебное» слово «розга» уже не действует, откинула его голову назад и осмотрела побелевшее лицо и почти закаченные глаза. Посмотрев опытным знающим взглядом, она поняла, что здесь случай куда более далёкий от притворства, как она подумала вначале. Соскользнув с полока, она уложила Олежку лицом вниз, прямо на щель в полу. Дождалась, когда на лице у него появится краска.
— У тебя что, непереносимость к жаре? Да ты вообще хиляк! Больной какой-то? Ладно! А ну брысь под лавку! Помрёшь у меня ещё тут, возись с тобой! — она пихнула Олежку пяткой в зад. Тот, не веря счастью, закатился к отдушине и приник к ней ртом и носом, начал жадно дышать свежим, пахнущим землёй воздухом. Лиза, что-то презрительно фырча, вновь поддала пару и забралась в самую жару, истомно потягиваясь.
Через некоторое время она набрала в один из тазов кипятка, замочила в нём веник и водрузила на полок. Опять бросила водой на камни, и понаслаждавшись жарой, заскочила под ледяной душ.
— Уж здесь-то ты не окочуришься! Живо сюда! — крикнула она Олежке.
Здесь он не заставил себя долго ждать. Выкатившись из своего убежища, прыгнул в спасительный холод ледяных струй. В голове быстро прояснилось, он стал ловить эти струи ртом, и никак не мог напиться, пока Лиза не отключила душ.
— Пошли! — крепко хлопнув его по затылку, госпожа взяла Олежку за ухо и повела в предбанник.
Усевшись на лавку и опахиваясь сверху полотенцем, Лиза коротким движением ткнула пальцем вниз, к своим ногам. Олежка подполз на животе к самым её ножкам. Пяткой госпожа развернула его голову набок, и наступила на неё. Потянулась, и прикрыла глаза, словно находясь в нирване.
Сердце у Олежки ещё долго колотилось так, что готово было выскочить изо рта. Но свежий воздух, вливающийся в полуоткрытую дверь, успокоил его, и он, пользуясь случаем, попросту отключился наяву, отдыхая. И в то же время следя за каждым вздохом госпожи, чтобы невзначай не пропустить какой-нибудь приказ. После банного влажного тепла и холоднющего душа несколько рассосались рубцы, больше чем наполовину попритихла ноющая жгучая боль.
Лиза отдыхала совсем недолго. У Олежки ещё плавали перед глазами какие-то пятна, а она, дёрнув его за ухо, заставила встать на колени. Порылась в пакете, и достала страпон, на сей раз уже самый обычный, телесного цвета, точно имитирующий реальный член. Пристегнула. Взяла Олежку за волосы, и поднесла страпон к его губам. Когда он забрал его в рот, девушка начала делать фрикции, загоняя ствол ему по самое горло. Олежка поперхнулся, наклонил голову, но Лиза взялась второй рукой за его затылок, и притягивая на себя голову, длинными движениями продолжила вгонять эту штуку к нему в рот, словно трахая в голову. Он покрепче сжал губы, так, чтобы страпон несколько задерживало и он бы массировал обратной частью точку
Родственницы