замечать" его потребностей и дождаться, покуда он либо не стерпит и хоть чуть-чуть замочит пол, либо сам первый начнёт говорить, просясь в уборную, и тогда это стало бы поводом для наказания. Но видимо, у девчонок на сегодня насчёт него были несколько другие планы, или Лера не хотела повторять эту уже старую и грубую провокацию, либо просто такая мысль не пришла к ней в голову. Грубо пихнув Олежку ногою в бок, она заставила его выполнить ритуальное "выражение покорности", и расстегнула наручники, развязала ноги. Изо рта у неё отвратительно несло водкой, Олежка еле-еле сдерживался, чтоб не поморщиться.
- Смотрю, прохладно? Ничего, скоро согреем! - В следующее мгновение наручники скрепили ему руки, а цепочка обожгла спину. Его сводили в туалет. Затем Лера зажала его шею у себя промеж ног. Олежка понял, что ему снова сделают клизму. Но госпожа не спешила. Он почувствовал, как к нему в попу проник её палец, сначала один, затем сразу два, а потом уж и несколько. Так несколько минут она делала ему фистинг, явно наслаждаясь, поскольку у неё в промежности стало намокать. После этого, держа Олежку за волосы стоящим на коленях, Лера заставила его облизать пальцы, побывавшие в его попе. Олежка прянул назад и поморщился. Она хлёстко опоясала его цепочкой, оставляя на спине налитые кровью багровые рубцы, и заставила исполнить. Снова сдавила ляжками его шею. В это время Марина поднесла кружку Эсмарха, и Лера, подхватив Олежку под живот, стала вставлять в него наконечник. От прикосновения дырочка у него сжалась, Лера, на несколько секунд прекратив введение, отпустила ему несколько звонких крепких шлепаков.
- Нехрен раньше времени играть очком! Задёргал, смотри, дуплом! - Она пустила воду и запихнула наконечник полностью. Как ни старался Олежка держаться, но всё-таки слабая струйка воды выбилась у него из попы и потекла по ноге. И тотчас же несколько обжигающих ударов цепочкой полоснули по его ещё сильно болевшей попе. Лера ещё крепче сжала ему шею.
- Ну-ка, веди себя прилично! Получишь сейчас! Ещё только попробуй раз! - и пока клизма заканчивалась, девушка периодически хлестала Олежку.
Наконец ему дали опорожниться, после чего опять пробурундили в попе наконечником, и повели в большую комнату. Лера, порывшись в кладовке, вытащила оттуда свёрнутый несколькими кольцами довольно длинный бич, выплетенный из узких ремешков одним целым с рукояткой. У Олежки от ужаса померк в глазах свет. Позабыв всё от страха, вне себя, он бросился к ней ползком.
- Госпожа Лера, не на-адо! - диким воем, в слезах, почти что завопил он. - За что? Умоляю! - и вновь, только что не пуская пузыри слюней, он уткнулся лицом в пол.
- Красивая истерика! На зависть любой шлюхе! - Лера носком приподняла его голову под подбородок. - Как вам, девочки? Но нам некогда долго любоваться на такие зрелища. Берите его!
Девки схватили за ноги визжащего, отчаянно извивающегося Олежку, и потащили его волоком на кровать, хоть по пути он и пытался ухватиться за что-нибудь руками, чтобы броситься едва ли не в ноги к Лере и умолять о пощаде. Взяв за ноги и за волосы и ошейник, его швырнули, подсунули подушку. Опять он был придавлен тяжестью своих мучительниц.
Лера развязала шнурок, которым был стянут свёрнутый в кольца бич, и тут же он развернулся сам по себе, выпрямившись так, словно внутри него была пружина. Видимо, в нём была какая-то упругая сердцевина-основа, оплетённая ремешками, а рисунок плетения придавал ему сходство со змеёй. Но он не висел как обычная ремённая плётка, а держался горизонтально словно длинный прут или удочка,
Средство от депрессии