великому удивлению, одноклассница оказалась права. Пизда старухи нестерпимо воняла, но на вкус оказалась вполне терпимой и даже приятной. Чтобы не видеть весь этот ужас, я закрыла глаза. Мой язык проник в сморщенные складки старческого влагалища и осторожно задвигавшись в нем.
— Ну, вот, я же говорила, что тебе понравиться. Лежи, лижи и мечтай, как тебя ебать самцы будут, чем дольше я не кончу, тем дольше мальчики не тронут тебя, или наоборот. Я еще не решила! – бабка довольная собой захихикала, поудобнее устраивая свой клитор в моих губах, — Соси!
Интересно, но вонь куда-то незаметно улетучилась, и я ощутила под своим языком вкус нежнейшей женской вагины с тонким ароматом персика. Сама не заметив, я втянулась в процесс. Бабаньки уже давно отпустили меня, но я и этого не заметила. Страстная нежность к пизде бывшей однокласснице охватила меня. В голове запустили фильму из прошлого. Я и Света.
Мы у меня дома, раздевшись донага, лежим, рассматривая фотографии в запретном семейным альбоме. Девичьи тела, наэлектризовано извиваются, уже не в силах справляться с переполнившим их океаном возбуждения. Мы купаемся в нем, наши тельца пропитались им и теперь выплескивают наружу его теплые волны. Насмотревшись, мы начинаем хвалиться друг перед другом своими набухшими, раскрасневшимися и налитыми кровью письками. Розовые бутончики, медленно раскрываются, расцветая багровыми розами. Наши тела внезапно соприкасаются, сливаясь в экстазе. Осторожные, неумелые прикосновения чужих пальчиков к самым сокровенным частям тельца будоражат нервы сводя с ума. Шустрый язычок подружки змейкой ныряет в мои губы и жалит, жалит... жалит. Время останавливается, мы растворяемся в нем. Я задыхаюсь, не хватает сил переносить ее ласки. Я тону, я умираю, я захлебываюсь в ее соках. Мое тело содрогается в невыносимых конвульсиях разрывающего оргазма. Я умерла. Конец фильмы.
***
Нежнейший поцелуй в губы, как весенний ветерок нежнейшей свежести возвращает меня к жизни. Склонившись на до мной, сидит Света и осторожно жалит своим розовым язычком мои губы. Она улыбается. Она довольна. Она опять молода и прекрасна. Ее тельце вновь пышет молодостью и здоровьем. Невообразимая старуха растворилась как сон.
— Солнышко тебе понравилось? — ее губы целуют меня, — Я знала, что тебе понравиться. Ты посмотри на меня. Я опять молода и прекрасна. Хочешь быть вечно молодой? Оставайся с нами. Самцы меняются, но молодость женщины, пока она желанна, вечна. Ты только посмотри на них, разве они не великолепны!
Приподнявшись на локте, я осмотрелась. Меня окружала толпа обнаженных прекрасных женских тел, излучающих неземное сияние. Богини! Куда только подевались бабищи?
— Вот видишь, а ты убежать хотела. Ты только посмотри на себя, на что ты похожа? Затраханное чучело! Оставайся с нами, и ты будешь вечно молодой!
Я окинула взглядом, свое истерзанное, воняющее спермой тело, не идущее ни в какое сравнение с молодыми телами богинь. Жуть. Внутри меня всколыхнулся немой вопрос – А может быть действительно остаться? Отчего я пытаюсь сбежать? От своей молодости?
— Вот подожди, сейчас тебя отъебут наши мальчики и ты станешь такой же как они, — змеиный шепот Светланы продолжал меня искушать, — Мальчики готовы?
Мальчики, утробно зарычав, сделали шаг, выступая вперед из-за женских спин. Но это были не мальчики, это были уже даже не самцы. Это были... Бесы, в человеческом обличии, с горящими похотливым огнем, вылезшими наружу глазами. С клыков, приоткрытых ртов которых стекала с шипением слюна. Бесы стояли бескрайними рядами, и надрачивая свои уже возбужденные, хоботоподобные хуи, плотоядно пялились на мое сжавшиеся тельце.
— Ты главное не бойся. Больно будет только с первым, а дальше тебе будет уже все равно, — от ледяного
Элизабет Макнейл. 9 с половиной недель (начало)