превращаться в холм. Он немного запаниковал, и от этого член еще больше напрягся, словно расправляя спину, желая сказать: «Ну вот, наконец-то, сейчас что-то будет. Где это видано, чтобы здоровый парень не думал о сексе? Сейчас мы с тобой повеселимся!»
— Ты что? Это личное, так нельзя, - шепнул он смущенно.
— А я вот хочу потрогать твоё «личное» и убедиться, что ты не гей, - подмигнула Светка и опустила руку на ширинку. Максим закрыл глаза ладонью и почувствовал, как нежные девичьи пальчики ощупывают его колом стоящий пенис, яички. Сердце было готово вылететь из груди. Он благодарил сумрак в классе и то, что за партой впереди никто не сидит. Их действо осталось незамеченным.
— Ну ты что, как натянутая струна? Расслабь ноги, раздвинь их.
И он раздвинул ноги. Потому что потерял голову от фейерверков, взрывавшихся у него внутри. Гремели разноцветные салюты, играла торжественная музыка. Сердце отбивало 120 ударов в минуту. Он сидел, закрыв лицо ладонями. И хотел, чтобы это длилось вечно. Откуда-то издалека послышался мамин голос: «Максииииммм, это чтоооо такое???», и он закрыл уши ладонями. Голос исчез. Ширинка расстегнулась, его пенис достали из белоснежных облегающих трусов, и Светины руки несколько раз нежно вздрочнули его. Парнишка уже дрожал мелкой дрожью. Куда-то улетели страх, и правила с запретами. Перед глазами возникла картинка из фильма, где жеребец прыгает на кобылу, и огромнейший лошадиный член вонзается в нее. Ему вдруг захотелось наброситься на Светку, что сейчас дрочила ему рукой под партой, разорвать на ней всю одежду и засадить ей мощно.
Парнишка перевозбуждался. Многолетнее воздержание заканчивалось. Казалось, что из яиц сейчас двинутся по направлению к головке члена цунами спермы, вырвутся наружу и долетят даже до потолка, с которого потом будет капать. В бедрах взорвался самый последний, самый большой фейерверк, Макс ойкнул, всхлипнул, и Светка всё поняла. Она наклонилась под парту, взяла пенис в рот. И лавина спермы полилась. Она глотала и глотала, а он схватил ее за шею и прижимал к своим обнаженным бедрам. Наконец-то «отстрелялся». Светка облизала всё еще стоящий член парнишки, утерла губы крае ладони и шепнула: «Ну ты и кончил! Как жеребец! Ты не трахаешься и не дрочишь, что ли? Я такого моря никогда не глотала.»
Он не ответил, смущенно убрал мокрый член в белые трусы, вжик – застегнул ширинку, и не смел посмотреть на сидящую рядом Светку. Его до сих пор трясло. Он оглядел класс и с облегчением увидел, что все смотрят фильм. Было жутко стыдно, будто он совершил преступление. Светка провела одним пальчиком по плечу и шепнула: «Ну как тебе?» Он не мог ничего сказать в ответ. Не мог подобрать слов.
Жизнь словно поделилась на «до» и «после».
Этим вечером он никак не мог уснуть. Вспоминалось происшествие на уроке. Член парня камнем стоял в трусах. Макс пытался отвлечься от мыслей о девчонках. Но образ Светки упорно не хотел покидать его ум. И тогда он вспомнил про Андрея, с которым часто гуляла Света. Они ходили в бассейн на уроках физкультуры, Максим в душе видел Андрея голым. И сейчас он решил «действовать от противного» - если образы девочек вызывают в нем дикое сексуальное напряжение, то он решил, что будет представлять голых парней. Уж они-то помогут опуститься его члену. Он лежал и вспоминал, как Андрей стоял под душем. Струйки воды лились на его коротенькую стрижку, он отплевывался, фыркал, над чем-то смеялся, разговаривая с товарищами. Максим вспомнил его лицо, губы, развитый торс, мышцы рук... «Он красивый парень ведь», - подумал Макс. И замер,
Наша сказка...