вещь, и я добивался ее с неумолимой решимостью. Временами я вколачивался в Брук длинными медленными толчками, а в других случаях я долбил с силой; мне нравилось, как она хрипела от бездумного удовольствия и как ее сотрясали оргазмы. Я сам был глубоко погружен в свою подростковую похоть.
***
К тому времени, когда мы приехали, я не испытывал никакого беспокойства, но был измотан больше, чем когда-либо. У Брук была сменная одежда для нас; эта женщина подумала обо всем. Когда мы свернули на улицу и остановились у здания, Эва вышла и открыла дверь, а я уставилась на Брук.
Было так много вопросов, которые я хотел задать ей, так много вещей, которые я хотел сказать. Она, казалось, почувствовала мою нерешительность и быстро подмигнула мне.
— Продолжай в том же духе, молодой господин, — сказала она, — у тебя есть год, чтобы сделать из себя мужчину. Это больше, чем дается многим, и меньше, чем другим. Увидимся через три недели, первого числа.
— Спасибо вам за все, — сказал я. — Я понимаю, что этого не может быть достаточно, но вы даже не представляете, как много... все значило для меня.
Спокойное, профессиональное поведение Брук дало сбой, она сверкнула яркой улыбкой и упала вперед в мои объятия, ее губы прижались к моим в долгом страстном поцелуе. Ее язык станцевал в моем рту, горячий, влажный и отчаянный, прежде чем она отстранилась с улыбкой, подрагивая телом.
— Для меня это тоже значило всё. А теперь запомни наш уговор... сделай одну из этих женщин своей любовницей до нашей следующей встречи, или тебе предстоит провести здесь еще год.
Ее ухмылка стала похожей на ухмылку Чеширского кота, и она откинулась назад на своем сиденье.
Я вышел из лимузина, покачивая головой, и был остановлен крепкой маленькой рукой, схватившей мое предплечье. Я посмотрела вниз, в большие насыщенные голубые глаза крошечной девушки-водителя, Эвы. Она была изящной женщиной с тонкими чертами лица, но в ней была свирепость, которая не соответствовала ее размерам.
— Трахни двоих, и я покажу тебе, как это делает настоящая южная девушка, — подмигнула она мне, потянула жвачку, повернулась и смахнула платиновые локоны через плечо. Черно-белая форма шофера облегала ее тело, и я чувствовал, как пульсирует мой член, наблюдая, как ее упругая маленькая попка покачивается взад-вперед. Затем она оказалась в лимузине, и он отъехал.
Вдруг я оказался на обочине дороги с пыльным рюкзаком, глядя на старый красно-черный кирпичный жилой дом. Пять этажей пожарных лестниц, окон и развевающихся белых портьер. С обеих сторон близко примыкали другие здания, но с одной стороны было достаточно широко для переулка.
Пока я смотрел вверх, мимо широких окон на пятом этаже прошла золотоволосая красавица. Я увидел ее лишь мельком, но она была потрясающе красива. Она обладала такой элегантностью, которая бывает только в кино или журналах, но в ней было что-то неземное, что потрясло меня до глубины души.
Ангел был там, а потом исчез.
Я застыл на месте, ожидая ее возвращения. Затем мне в ухо раздался гудок, и я спрыгнул с дороги, помахав рукой в знак извинения. Мир внезапно вернулся в мою реальность, и я поняла, где нахожусь — посреди сумасшедшего города, окруженного людской толпой.
Я схватил свою сумку, достал ключи, которые мне дала Брук, и поднялся на крыльцо. Пожилая женщина с поразительно красивыми чертами лица и внушительной грудью вышла из парадной двери здания как раз в тот момент, когда я собирался вставить ключ. Она удивленно посмотрела на мой ключ, а затем с широкой улыбкой подняла на меня глаза.
Босой гость